Константин Буслов, автор сценария и режиссер «Бабла», — старший брат Петра Буслова, постановщика «Бумера». Сравнения напрашиваются — к фильму Буслова-старшего подходят и фраза «Никого не жалко», и — «Не мы такие, жизнь такая», однако «Бабло» уместнее смотрится в одной нише с картиной Максима Пежемского «Мама, не горюй». Точно так же в фильме действует множество героев, ни один из которых не является главным. Точно так же эти герои периодически произносят веские фразы вроде «Свалить хотели на поезде в новую жизнь, да только ветка у них одна — кольцевая». Точно так же все действие вращается и заворачивается в прихотливые спирали вокруг одного объекта — только у Пежемского это был живой, теплый, обаятельный Морячок, а у Буслова — чемоданчик с миллионом евро. Евро к тому же фальшивых, отксерокопированных сотрудниками органов для того, чтобы поймать на взятке налоговиков. Но об этом не знают ни грузины-борсеточники Важа и Каха (Гия Гогишвили и Михаил Месхи), ни путана Яна (Мария Берсенева), ни бандит Семен (Владимир Сычев), ни мент Хлопок (Дмитрий Куличков). Похищенный борсеточниками чемоданчик уезжает из Москвы в Харьков, потом возвращается обратно в Москву, чтобы окончательно раствориться на ее просторах, — и все, кому он попадается, действуют по принципу «хватай деньги и беги», то строя планы накупить бензоколонок и открыть ресторанчик в Испании, то оказываясь в ситуации несчастного миллионера Корейко: Хлопок, к примеру, пытается положить деньги на карточку, но в последний момент пугается.

Несмотря на то, что все герои готовы сделать что угодно, только бы получить набитый деньгами чемодан, в фильме нет ни одной смерти: даже малорослый дэпээсник (крошечная, но прекрасная роль Игоря Арташонова), который на ведущей к Харькову трассе бросается под колеса в надежде сшибить какую-никакую копейку, остается жив. Между тем ясно: разве что смерть могла бы помочь всем этим людям перейти в какую-то иную категорию — здесь уже все не так интересно, особенно если продолжать сравнивать «Бабло» с «Мама, не горюй». Сюжет не столь упруг, шутки не так смешны, романтика отсутствует напрочь, и дело не в режиссерском мастерстве, а самой фактуре десятых годов нашего века, омертвевшей и фальшивой. Где большинство обречено кататься по кольцевой линии, завороженно мечтая выйти наконец на станции «Бабло», через которую поезд упорно следует без остановки.