1. Все комментаторы мечтали быть спортсменами
Георгий Черданцев:
— Да, это и ко мне относится. Конечно, я хотел стать профессиональным спортсменом, играл не на уровне сборной, но чемпионом Москвы был.
А в детстве, лет с 5 и до 14, я проводил домашние матчи — компьютерных игр еще не было. Тогда была такая игра — «блошки», они похожи на монетки, только пластмассовые, и как блохи прыгают по полу. Я разыгрывал целые чемпионаты мира: у меня были тетрадки, где были записаны все голы, которые я «забил», которые моей команде «забили».
В этих домашних соревнованиях я выступал на уровне сборной СССР, я играл за «Ювентус», я даже могу сказать точное количество голов, которые я забил, играя дома, — 1317 мячей. Я побил рекорд Пеле!
Владимир Стогниенко:
— Нет, я мечтал быть археологом. А из видов спорта в детстве занимался только борьбой. Потом я окончил Финансовую академию при правительстве РФ, а потом попросил брата познакомить меня с Юрой Черданцевым. Так что я стал комментатором совершенно случайно.
2. Когда комментируешь состязание с участием сборной России, самое сложное — не сбиться на кипучий патриотизм
Георгий Черданцев:
— Комментатор должен быть патриотом, но чувство меры должно присутствовать. Отзываться о сопернике в унизительном ключе, захлебываться от восторга, когда для этого нет повода, не надо. Патриотизм не должен быть квасным. Но объективность — это выдумка, стереотип.
Очень хорошо, когда комментатор имеет свою точку зрения. Он не может быть объективным, потому что комментатор — это индивидуальность. Иначе получается скупое перечисление фамилий и фактов, бег по полю за мячом, а это никому не интересно.
Владимир Стогниенко:
— Если ты комментируешь матчи сборной России, то горячо болеть за нашу сборную — это хорошо и совершенно естественно для нормального человека. Но если видишь, что пенальти в ворота нашей сборной был, а судья его не назначил, то лучше честно сказать, что нарушение правил было. Нужно быть объективным, но вполне можно быть пристрастным.
3. Отработав одну трансляцию, говорить не хочется сутки
Георгий Черданцев:
— Да, это большая проблема для моей жены, она хочет со мной общаться. Но из меня слова клещами не вытащишь.
К слову, я ненавижу, когда мы идем в спортбар и все ждут, что я начну комментировать. Я никогда этого не делаю.
Владимир Стогниенко:
— Да, ну, может, не сутки, поменьше, но долго не хочется. Когда идет игра, и так выплеск энергии, а когда наши выигрывают, он значительно более сильный. Потом вообще ничего не хочется — чувствуешь, что здорово, радостно, но хочется приехать в гостиницу и рухнуть. Или поехать домой и со своим ребенком повозиться, и жить становится легче.
4. Скучнее всего комментировать шахматы
Георгий Черданцев:
— Я думаю, это шутка.
И снимаю шляпу перед теми, кто комментирует велогонку. Пять часов! И не происходит ничего! Ладно, если есть завал, если в отрыв уехали два человека. Это вызов для комментатора — поди придумай, что говорить на протяжении всего этого времени.
Владимир Стогниенко:
— Я никогда не комментировал шахматы, но, полагаю, если ты понимаешь этот вид спорта и увлечен им, совершенно не скучно его комментировать.
5. Про себя комментатор часто материт спортсменов, совершивших ошибки
Георгий Черданцев:
— Да, еще как. Но это исключительно профессионализм — не сказать это на микрофон. Это неотъемлемая часть профессии.
Владимир Стогниенко:
— Нет, я нечасто ругаюсь, спортсменов не посылаю. Но
6. Во время трансляции комментатор может пропустить рюмку-другую
Георгий Черданцев:
— Каждый настраивается
Я в Базеле, бреду со стадиона, один — у коллег еще прямые включения были. Только что был участником такого грандиозного события, я сорвал голос, мне приходят эсэмэски с поздравлениями, а я иду, и мне не с кем разделить эту радость.
К тому же мы, в отличие от актеров, не видим, как твою работу оценили, не слышим и не чувствуем обратной реакции. Вообще нечего сделать, кроме как напиться. Полнейшее эмоциональное опустошение.
Владимир Стогниенко:
— Нет, на мой взгляд, это очень большой непрофессионализм. Я один раз — очень давно и на другой работе, так случайно получилось — был не то чтобы нетрезв, но пару рюмок выпил. Так до сих пор стыдно.
7. В начале карьеры комментаторы зубрят фамилии игроков и тренеров
Георгий Черданцев:
— Я комментирую такое количество матчей, что знаю наизусть состав каждой команды. Тем более что у нас разумное разделение труда: каждый комментирует одни и те же команды. Итальянские команды я знаю наизусть, комментирую одну и ту же команду по 15–20 раз за год, так что знаю всех в лицо.
Иногда очень сложно увидеть, что происходит на поле: в «Лужниках» комментаторская кабина находится на высоте птичьего полета, не видно ничего абсолютно. В эти моменты квалификация комментатора и проявляется, можно минимизировать ошибки, точно зная, на какой позиции находится игрок. Например, если он получает передачу на правом, минимален шанс, что это левый защитник. Мозг это мгновенно оценивает, и говоришь, у кого сейчас мяч.
Владимир Стогниенко:
— Мы все приходим в комментаторы из сумасшедших болельщиков. Я зубрил фамилии тренеров, когда мне было 10 лет. В Лиге чемпионов схемка прилагается, а на чемпионате мира лучше разрисовать, кто где стоит на поле. Пишешь себе: здесь — фамилия, здесь — фамилия.
Можно
Мнение
Георгий Черданцев
Ведущий программы «Футбольная ночь» на НТВ
Возраст: 39 лет.
Образование:
Спорт: с 1982 по 1989 год играл в чемпионате Москвы по футболу.
Начинал корреспондентом в «Футбольном клубе» Василия Уткина.
Владимир Стогниенко
Комментатор канала «Россия 2», ведущий на радио «Спорт»
Возраст: 29 лет.
Образование: Финансовая академия при
Спорт: занимался борьбой в юности.
Комментирует турниры по футболу, дзюдо и самбо.
