В кабинете Дмитрия Медведева начались публичные споры, и это хорошо. Возможно, в результате родится истина: правильный ли экономический курс выбрал кабинет и стоит ли так упорствовать, следуя либеральным рецептам лечения хронических болезней нашей экономики? Ведь и больному, и докторам давно очевидно: не помогает. Более того — вредит!
Премьер Дмитрий Медведев на совещании по обеспечению устойчивого развития экономики сообщил, что «ситуация остается сложной, но контролируемой». Его первый зам Игорь Шувалов чуть раньше заявил: «Постоянное апеллирование к кризису уже неуместно. Необходимо переходить к повестке развития». Хорошо сказано, но... Росстат по-прежнему фиксирует падение базиса экономики — промышленного производства: в июне — на 4,8%. Обрабатывающая промышленность упала еще больше — на 6,6%, но даже в добывающих отраслях отмечено снижение и в июне, и за все полгода. Спрашивается: откуда в высоких правительственных кабинетах такой оптимизм?
Многолетняя палочка-выручалочка нефтяных доходов нынче сломалась, и надолго. «После падения цен (на нефть) со 100 до 50 долларов за баррель в нашу экономику не пришло 160 из 500 млрд долларов», — откровенно заявил президент России на недавнем совещании в Петербурге. А снятие санкций с Ирана означает появление на мировом рынке дополнительных объемов нефти и снижение цены на основной экспортный товар России в ближайшем будущем.
Закрыт для России (в том числе из-за санкций) и второй магистральный путь экономического развития — за счет роста инвестиций. Пару лет назад Дмитрий Медведев заявлял в Давосе: для ежегодного роста экономики России на 5% нужен рост инвестиций на 10%. Но за первые пять месяцев 2015 года Росстат зафиксировал снижение инвестиций в основной капитал на 7,6%. Зато отток капитала за рубеж за полугодие составил 52,5 млрд долларов.
Теперь посмотрим, за счет чего в России точно не начнется экономический рост — за счет обнищания населения. Потому что всегда самым надежным локомотивом экономики был внутренний покупательский спрос, а теперь он сжимается, как шагреневая кожа. «Сокращение уровня реальных заработных плат на 13% привело к резкому сокращению розничного товарооборота. Он упал на 15%», — заявила на этой неделе вице-премьер Ольга Голодец.
То есть наступающая бедность становится не только социально-политической проблемой, но и серьезным экономическим барьером. Причем бедных в России (тех, кто живет на доходы ниже прожиточного минимума), по данным Голодец, уже 22 млн человек (в прошлом году было 16,2 млн). И вот результат. По данным опроса фонда «Общественное мнение», проведенного в конце июня, за последние полгода стали больше, чем прежде, экономить на продуктах половина россиян. Почти две трети опрошенных сообщили об изменениях потребительских привычек: на более дешевые продукты перешли 40% россиян, а покупать меньше еды и совсем не покупать какие-то продукты стал каждый третий. Половина респондентов стали экономить на непродовольственных товарах и услугах. А производители школьной формы констатировали, что в этом году заказ сократился на 38%. Хотя дети-то ходить в школы не перестали.
То есть реальная ситуация еще хуже статистической. Ибо, по данным министра экономического развития Алексея Улюкаева, в стране насчитывается лишь около 4,4 млн реально безработных. Это означает, что из 22 млн официально бедных 18 млн — люди, получающие зарплаты или пенсии, плюс члены их семей.
Но их доходы настолько малы, что оставляют всех за чертой бедности. Эти жалкие гроши не способны поддержать на плаву отечественную экономику, не говоря уже о стимулировании ее развития.
А в ближайшие годы бедных станет больше. Если раньше Минфин требовал от регионов безусловного выполнения майских указов президента по росту зарплат бюджетников, то нынче меняет курс на противоположный: рекомендует направлять допдоходы «на снижение бюджетного дефицита, а не на увеличение расходных обязательств». То есть зарплаты у бюджетников останутся на прежнем уровне, а роста инфляции никто не отменял.
Одновременно Минфин планирует сократить межбюджетные трансферты, за счет которых в основном выполнялись президентские «зарплатные» указы, — и уже в 2016 году регионы получат на 92,2 млрд рублей меньше, чем в нынешнем. Эти деньги не попадут на потребительский рынок, не простимулируют промышленность, в том числе отечественную.
Еще сильнее ударит по экономике запланированная «заморозка» индексации пенсий — с реальных показаний инфляции (13-15%) до расчетных 4,4%. Уже объявлена общая сумма экономии на стариках: 2,5 трлн рублей за ближайшие три года, в среднем по 65-67 тысяч рублей с пенсионера. Таким образом покупательский спрос в России снизится на те самые 2,5 трлн рублей, которые министр Силуанов хочет вынуть из пенсионной системы, поскольку именно пенсионеры — самые активные покупатели отечественных товаров из-за их относительной дешевизны. Сокращая пенсии, Минфин под корень режет программу импортозамещения, на которую так надеются в Кремле.
«Сегодня изменение трендов нашей экономики зависит от покупательной способности, — комментирует ситуацию Ольга Голодец. — И если мы не поддержим платежеспособный спрос нашего населения, то у экономики не будет шансов развиваться». Но слышат ли в правительстве социального вице-премьера?
Сегодня рабочая группа при Минфине во главе с Евсеем Гурвичем подготовила новый доклад о необходимости еще более ужесточить режим бюджетной экономии: заморозить индексацию не только пенсий, но и зарплат в госсекторе, отказаться от выплат базовой пенсии работающим пенсионерам, приступить к повышению пенсионного возраста и т. д. «Если не привести обязательства в соответствие с доходами, Россия может пойти по пути Греции, несколько лет находящейся в состоянии рецессии и бюджетного кризиса», — сказано в докладе.
И копить, копить, копить деньги — хотя бы до уровня Саудовской Аравии, у которой в нефтяных фондах лежит 101% валового внутреннего продукта (ВВП), не говоря уже о Норвегии (175% ВВП) или ОАЭ (235% ВВП). В российских же закромах нынче имеется лишь 8% ВВП — да и те в следующем году могут закончиться!
Здесь на язык просится сакраментальный вопрос: копить — это хорошо, но, быть может, сначала научимся зарабатывать? И, вместо того чтобы прятать деньги в заокеанскую кубышку, начнем вкладывать их в подъем реальной экономики?
Американские финансисты-теоретики еще в прошлом веке предлагали в кризисные периоды «разбрасывать деньги с вертолетов», чтобы стимулировать бизнес и оживить экономику, — и над ними все смеялись. Но нынешний глава Федеральной резервной системы США Бен Бернанке осуществил эту идею на практике, реализовав программу количественного смягчения, и сегодня в США наблюдается завидный экономический рост. Аналогичную программу проводит Европейский центральный банк, снизив ставку до рекордно низких 0,05% под лозунгом: «Люди будут чувствовать себя богаче, будут тратить больше, и выздоровление экономики ускорится». Как показал отчет ЕЦБ, мягкая монетарная политика приносит результат: условия получения займов смягчаются, что приводит к увеличению числа выданных кредитов.
Напомним, что в России нынче ключевая ставка Центрального банка составляет 11,5%, и глава ЦБ Эльвира Набиуллина не торопится ее снижать, пугая витком инфляции. Хотя тот очевидный факт, что у нас цены растут при секвестре бюджета, финансовые власти в упор не замечают. Тем временем бизнес загибается без доступных кредитов.
Практика других стран подтверждает: рост денежной массы в экономике вовсе не обязательно ведет к повышению инфляции. Например, при выдаче кредитов реальному сектору под проектное финансирование деньги пойдут на капитальное строительство, приобретение оборудования, возведение инфраструктуры — и лишь потом на зарплату работникам. Доктор экономических наук Никита Кричевский приводит пример из статистики Всемирного банка: в 2012 году коэффициент монетизации экономики составлял в России 52,5%, в Бразилии — 78,4%, в Китае — 188,3%. Согласно выкладкам либеральных экономистов, наибольшая инфляция должна была случиться в Китае, но там она составила всего 2,6%, тогда как в Бразилии — 5,4%, в России — 5,1%.
Так может, все дело в том, что правительство ведет страну совсем не в ту сторону? Причем не первый год...
Слово эксперту
Михаил Делягин, директор Института глобализации
— Люди в правительстве Дмитрия Медведева пытаются отнять у наших пенсионеров последние крохи, которые они же им обещали и подписали все необходимые для этого бумажки. Притом что денег в их распоряжении — как у дурака махорки. Это 9,2 трлн рублей — Резервный фонд, Фонд национального благосостояния и заначка Минфина. На эти деньги можно не то что пенсионеров накормить, но обустроить заново всю Россию, которая до сих пор в значительной степени лежит в руинах, как после войны. Впрочем, наши либералы в правительстве будут пострашнее войны.
