Неделя началась с очередного «рукотворного» цифрового коллапса. На этот раз перебои коснулись даже портала «Госуслуги»: из-за отключений мобильного интернета он стал недоступен для жителей Ленинградской, Самарской, Новосибирской, Вологодской и Калужской областей. Продолжилось и ограничение Telegram: тысячи жалоб по всей стране, причем половина из Москвы, где он не грузится не только с мобильного, но и с домашнего интернета. Который, к слову, замедляют и в некоторых других регионах — но якобы лишь для тех, кто потребляет «избыточный объем трафика». Повеяло чем-то давно забытым...
Это было в середине 1990-х. У нас дома поселился первый в жизни компьютер, приобретенный на ваучеры. Купить его «за деньги» мы бы не смогли: РС 386 стоил около 1,5 тысячи баксов, а средняя зарплата в столице была тогда около 200 у. е., в регионах и того меньше. Запомнилась забавная деталь: тот комп «не умел» блокировать экран паролем. Вместо этого системный блок просто запирали на обычный ключ, как тот, что для замка зажигания в машине (вон он на фото слева торчит из замка; снимок из архива Музея современной истории России).
Я использовала РС как пишущую машинку, дети — чтобы по-играть: конечно же, с дискеты. Сеть же появилась в 1996-м: купили-таки модем за 140 у. е. Тут же пришлось раскошелиться и на доступ к интернету: безлимита не было, платили за время. В киосках продавали специальные карточки: пара часов стоила как хороший бизнес-ланч. Ночью, правда, вдвое дешевле. Анекдот тех лет: «Помните голодные годы? Ну когда интернет был по карточкам». Часы в Сети летели, как минуты: страницы грузились очень медленно, вместо обещанных 56 Кбит/c — от силы 33, а чаще 14 Кбит/с. То ли дело нынче: в среднем 100 Мбит/c, то есть в 1786 раз больше! Правда, не всегда: на сайтах, которые нынче замедляет РКН, а их все больше, процесс загрузки выглядит почти так же, как и 30 лет назад. Но тогда долгожданные страницы в итоге открывались.
Что же там было, в интернете 1996-го? Да пустовато еще, конечно... Только что на рынок вышли поисковики «Рамблер» и «Апорт», через год к ним присоединился «Яндекс». Но народ зависал в о-сновном в веб-чатах и в «аське», сервисе мгновенного обмена сообщениями (ISQ). Главным чатом была, конечно, «Кроватка» — разработка программистов МГУ, прообраз будущих соцсетей. С культурой общения там было строго: сообщения автоматом проверяли на нецензурщину плюс действовал тотальный игнор: если чатлане голосовали за бан «токсичного» участника, его посты становились невидимыми — эдакое коллективное модерирование. А еще были «комнаты» для общения, похожие на те, что есть в TikTok. «Кроватка» существовала аж до 2020-го. Нынче на сайте указаны лишь годы жизни проекта, 1996-2020, и стоит надпись: «Это было лучшее время».
Пожалуй, эти слова можно отнести и ко всему Рунету. За эти четверть века и года не проходило, чтобы в «зоне .ru» не возникали новые проекты. Особенно когда в начале 2000-х вместо модемов пришел широкополосный провод-ной интернет (а за ним и Wi-Fi) и скорость обмена данными выросла в сотни, в тысячи раз. И веб-проекты в России стали одним из самых привлекательных направлений для инвестиций, в том числе зарубежных. С середины 2000-х, один за другим в Рунете появились быстро набравшие у нас популярность соцсети и мессенджеры: «ВКонтакте» и «Одноклассники», YouTube, Telegram, а также Facebook, Instagram и WhatsApp (принадлежат компании Meta, которая признана экстремистской и запрещена на территории РФ). Рынок ответил на это взрывным ростом числа пользователей: к 2010 году их стало 50 млн, то есть увеличение за 10 лет в 20 раз! (Сейчас, к слову, нас больше 133 млн.)
Тогда же стало ясно, что интернет — это не только про контент и общение. Оказалось, что купить, заплатить или перевести деньги, заказать продукты или билеты, записаться к врачу и многое другое, что мы привыкли делать офлайн, куда удобнее осуществлять через Сеть. Тут самое время нам вспомнить про мобильные телефоны. Тем более что число заходов в интернет со смартфонов уже давно превзошло количество запросов с ПК и ноутбуков (правда, боюсь, теперь из-за хронических замедлений мобильного интернета соотношение изменится).
Первый символический звонок по мобильному сделал мэр Санкт-Петербурга Анатолий Собчак, позвонивший 9 сентября 1991 года (это был еще СССР!) мэру Сиэтла (США). Уже позже мы узнали, что для 100-процентной гарантии соединения в Петербурге на пару часов даже отключили «междугородку»! У мэра в руке трубка телефона Nokia Mobira MD 59 NB2, а вся главная, громоздкая часть аппарата — на столе. Общий его вес — более 3 кг, а стоимость с подключением — около 4 тысяч долларов. Минута разговора (тогда платили как за входящие, так и за исходящие звонки) обходилась примерно в 1 доллар, но, конечно же, не Собчаку!
Примерно столько же стоили и другие телефоны первой половины 1990-х (на фото вверху слева самый крутой тогда Nokia Talkman 620). К 1996 году они немного подешевели, до 500-1500 у. е., хотя и оставались недоступными большинству (на фото вверху в середине одна из популярных моделей тех лет Motorola MicroTAC). А подлинно массовыми мобильники стали к началу 2000-х, когда цена упала до 160-200 у. е. Тогда и у меня появился свой Siemens C35 (на фото вверху справа). На снижение цен во многом повлияла конкуренция между участниками «большой тройки» операторов (МТС, «Билайн» и «МегаФон»). Да, собственно, она стала стимулом и для всей IT-отрасли. Операторы активно инвестировали в покрытие: сначала связь пришла во все областные центры, затем в малые города, а к концу 2000-х — и во многие сельские районы. И активно боролись за абонентов, придумывая льготные тарифы: например, «Белые ночи» у «МегаФона» в 2005-м, когда все лето с полуночи до 8 утра звонки были бесплатными.
У абонентов, кстати, тоже были свои лайфхаки, как сэкономить. Например, «бросить бомжа». То есть использовать первые секунды разговора, которые у всех операторов бесплатны, чтобы попросить собеседника перезвонить или самому протараторить несколько слов. Дети так «кидали бомжа» маме: дескать, когда придешь? Чтобы успеть выключить компьютер и раскрыть тетрадь с «домашкой»...
Ну а в начале 2010-х благодаря появлению сетей 3G, а затем и 4G интернет наконец оторвался от компа и переместился в телефоны, стал с нами буквально неразлучным. А операторы уже было заговорили о сетях «пятого поколения» (5G) со скоростями до 20 Гбит/c и об «интернете вещей»: подключенных к Сети всевозможных бытовых приборах, датчиках, камерах, транспортных системах. Кое-что из этого «МегаФон» и МТС планировали сделать к открытию чемпионата мира по футболу. Однако после внесения в 2016 году изменений в Федеральный закон «О противодействии терроризму» акценты заметно сместились. И, увы, продолжают смещаться. Мы это видим каждый день.
Очередной вектор недавно задал депутат ГД Игорь Антропенко. Видно, находясь под сильным впечатлением от отключений интернета в стенах Госдумы, он предложил возродить: таксофоны, с возможностью выхода в интернет. А что, отличная идея! Я бы еще и телеграммы вернула — вместо Telegram. Возвращаться — так возвращаться! Жаль только терять достигнутое. И — забыть о лучших в мире онлайн-сервисах.
