Больше половины россиян готовы переехать в другой город ради лучшей доли. Одни гонятся за длинным рублем, другие ищут новые возможности для карьеры.
«Стабильности нет!» — жалуются работодатели, рассказывая о кадровых проблемах своего бизнеса. Их можно понять: если в прошлом десятилетии «летунами» считались 20% россиян, которые увольнялись каждые два-три года, то в 2025-м практически четверть (24%) россиян нашли себе новое место работы. Исследователи «СберАналитики» отметили еще одну особенность: более половины тех, кто сменил работу (57%), поменяли не только компанию, но и сферу деятельности. Результат: в условиях крайне низкой безработицы (2,3%) и кадрового дефицита в большинстве отраслей искать, привлекать, а главное, удерживать у себя нужных специалистов становится все сложнее.
В этом отношении россияне не одиноки. В США опрос, проведенный платформой Bankrate, показал: почти половина американцев (48%) планируют сменить работу в течение ближайших 12 месяцев. В Польше 47,6% компаний испытывают трудности, связанные с высокой текучестью кадров, в Литве 41% руководителей предприятий назвали эту проблему одной из самых серьезных. Но вот в Германии в прошлом году количество безработных достигло 3 млн человек, и у тамошней власти в связи с этим другие заботы.
В России свои особенности в решении кадровых проблем. Опросы показывают, что половина сограждан (52%) в поисках лучшей жизни готовы в собственной стране стать «трудовыми мигрантами», то есть поменять место жительства ради лучшего трудоустройства. Мужчины демонстрируют большую готовность к смене прописки, чем женщины: 59% против 46%. Наиболее мобильной возрастной группой оказались не жаждущие романтики и новых впечатлений вчерашние школьники, а взрослые люди от 35 до 44 лет, то есть с жизненным опытом, чаще всего семейные. Тем не менее 58% из них психологически готовы к физическому расставанию с прежней жизнью.
В чем им помогают работодатели: по данным кадровых сервисов, в 2025 году российские компании опубликовали более 337 тысяч вакансий с упоминанием необходимости переезда к новому месту работы — вдвое больше, чем в 2023-м. Причем это без «вахтовки» и не для обладателей уникальных профессий.
По данным hh.ru, чаще всего работу с переменой постоянного места жительства предлагают в розничной торговле (136,8 тысячи вакансий), строительстве (29,4 тысячи), нефтегазовом секторе (28,2 тысячи) и государственных организациях (17,4 тысячи). Другие сервисы добавляют в этот перечень IТ, туризм, логистику и медицину.
То есть людей зовут не в тайгу и не на целину. Но совокупный отъезд 337 тысяч работников, помноженных на 3 (коэффициент семейности), не создает в России нового города-миллионника — он вообще ничего не создает. Одновременно, по данным Института демографии РАН, в России в настоящее время теряют население более 700 (!) городов. От малых и средних до некоторых мегаполисов. Из числа 500-тысячников уже выбыла Тула. Из числа 100-тысячников — Анжеро-Судженск, Великие Луки, Воркута, Кинешма, Киселевск, Ленинск-Кузнецкий, Магадан, Усолье-Сибирское, Усть-Илимск. Динамично идут на убыль не только районные, но и многие областные центры: Архангельск, Брянск, Иваново, Курган, Магадан, Петропавловск-Камчатский, Смоленск...
А растут и, вероятно, в ближайшие годы преодолеют отметку в 500 тысяч жителей лишь Чебоксары, Калининград, Сочи. Не теряют численности Подольск Московской области, Сургут в ХМАО-Югре, Якутск.
Зато растут как на дрожжах Москва, Санкт-Петербург, Новосибирск, Екатеринбург, Казань, Красноярск, Нижний Новгород, Челябинск, Уфа, Самара, Ростов-на-Дону, Краснодар. Всего 16 мегаполисов из списочного состава российских городов в 1125 единиц. Эксперты ООН прогнозируют, что к 2050 году доля городского населения в нашей стране увеличится с нынешних 74,4% до 83,3%. Если нынешняя урбанизация сохранится и дальше, через какое-то время мегаполисы страны, окруженные пустырями и пепелищами, можно будет пересчитать по пальцам.
Но правительство РФ (и других стран тоже) утверждает, что остановить отток населения в крупные города невозможно. А мы пробовали?
Один из удивительных примеров «обратной депопуляции» наблюдается в заполярной Воркуте. Еще в конце 1980-х годов здесь проживали 218 тысяч человек, в 2023 году осталось около 55 тысяч. А нынче, по утверждению мэра Игоря Гурьева, приток населения сравнялся с оттоком. Большинство приезжих — работники на «удаленке», как правило, семейные и с детьми, они перебрались в Заполярье из крупных городов, включая Москву. Причина простая: в Воркуте нынче можно купить четырехкомнатную квартиру за... 370 тысяч рублей. «В столице треть этой суммы надо каждый месяц отдавать за аренду квартиры в спальном районе», — рассказал столичным журналистам один из новоселов. Но признается, что власти предупреждали о возможной ветхости дома, проблемах с «коммуналкой» и пьющих соседях. И умолчали о главном: после закрытия почти всех угольных шахт из-за нерентабельности в Воркуте практически нет работы.
В этом главный секрет квадратных метров за копейки: дороже никто не купит. В городе более 100 тысяч кв. метров пустующего жилья, ежегодно отключают от коммуникаций 15-20 многоквартирных домов. Хотя пару лет назад столицу бывшего Воркутлага включили в перечень «опорных населенных пунк-тов Арктической зоны», и мэр Игорь Гурьев рассказывал о федеральных планах развития до 2035 года. С предполагае-мым финансированием в 330 млрд рублей — на пограничников, военных и местную власть. Однако сама Воркута зарабатывать «на жизнь» не сможет никогда — возможно ли у такого города светлое будущее?
Совсем другой пример — заполярный Норильск. Тоже возникший на подземных богатствах — медно-никелево-платиновых рудах — и тоже изначально построенный заключенными, которых в конце 50-х годов сменили комсомольцы-добровольцы. С тех пор здесь не кончаются ни руда, ни добровольцы. По данным на 2025 год, население города — 175 773 человека и до сих пор удивляет демографов естественным (!) приростом: в прошлом десятилетии 1,5 тысячи в год, в нынешнем — около тысячи. Продолжается и миграционный приток населения. Хотя по жесткости климата Таймырский полуостров считается самым суровым регионом на всем Российском Севере. Однако норильский опыт показал: высокие социальные стандарты городского благоустройства и оплаты труда способны компенсировать для людей и морозы за 50, и пургу, и дальние перелеты к курортам.
Однако два года назад президент компании «Норникель» Владимир Потанин заявил о планах переноса около четверти металлургических мощностей в Китай. «В России «Норникель» сосредоточится на добыче и обогащении руды и поставках медного концентрата на новое китайское медеплавильное предприятие в портовом городе Фанчэнган (Гуанси)», — уточнил Потанин.
Возникает вопрос: почему высокодоходное и высокопроизводительное производство нужно везти в Китай, если в своей собственной стране за последние 25 лет исчезли 78 тысяч заводов и фабрик? И только в первом полугодии 2025-го темпы закрытия предприятий в России превысили количество новых регистраций почти в полтора раза.
Сделаем оговорку: экологи могли бы аплодировать решению Потанина, ибо комбинат «Норникель» все годы своего существования был известен как одно из самых опасных предприятий российской промышленности. Город Норильск, расположенный между тремя металлургическими заводами, в 2010 году был признан самым экологически неблагополучным в России. А еще через три года попал в международный антирейтинг наиболее загрязненных мест планеты. Но в международных планах металлургов предусматривалось, что наиболее грязные и опасные технологические переделы останутся на российской земле. За границу на переплавку поедет лишь очищенный от вредных примесей концентрат.
Но такое производство вполне сгодилось бы в любом российском регионе. Тем более что заводы с подобной специализацией вполне успешно работают в Челябинской, Томской, Свердловской и Ульяновской областях, во Владивостоке и в Рязани, где перерабатываются отработанные кислотные аккумуляторные батареи, а также свинцовый, медный, латунный и бронзовый лом всех на-именований.
Кстати, Рязань в последние годы тоже стала одним из лидеров России по сокращению населения. Если за 2020 год, по данным статистики, жителей здесь стало меньше на 10 тысяч человек, то в последующие два года убыль составила 16 и 18 тысяч. И если раньше депопуляция региона основывалась на вымирании села, то нынче эта беда захватила и города: во втором по величине городе области, Касимове, ныне живут всего 30,7 тысячи человек. И всего-то городов в области нынче 11, из которых лишь восемь имеют население более 10 тысяч. Потому что в регионе практически нет перспективной и хотя бы прилично оплачиваемой работы.
Тем временем в Москве за один прошлый год появилось 100 новых промышленных предприятий. Как сообщил министр правительства Москвы, руководитель департамента инвестиционной и промышленной политики Анатолий Гарбузов, «это небольшие предприятия, которые максимально быстро закрыли нишу ушедших иностранных компаний, а также крупные игроки, например предприятия фарм-отрасли, микроэлектроники, электроавтомобилестроения».
В московской промышленности сейчас работают более 750 тысяч человек, это почти каждый десятый работающий житель Москвы и каждый девятый промышленник страны, развиваются 20 отраслей обрабатывающей промышленности. А до 2030 года в промышленности столицы должно быть занято до 850 тысяч человек. Такую задачу ставит столичное правительство, и ведь выполнит! Но почему проблемой развития экономики и создания новых предприя-тий в малых и средних городах практически не занимается федеральное правительство? Понятно, что на это нужны льготы и кредиты, а денег в казне мало. Но...
В той же Москве сегодня 3,2 млн жителей — одинокие люди. За последние 10 лет их число выросло в три раза, при этом количество полных семей сократилось в полтора раза. Согласно опросам, 40% москвичек фертильного возраста вообще не хотят рожать. Доля многодетных семей в столице порядка 0,5%, а в целом по стране их втрое больше.
То есть приезжаем в мегаполис на заработки, а семейное счастье ищем там, где квартира и жизнь по карману?
