Труд: Леонид Каневский: «Форму вынуждают держать профессия и женщины»

— Леонид Семенович, мне показалось, что энтэвэшники этим сериалом заигрывают с ностальгирующими телезрителями: майор Томин — полковник Семин и вы в главной роли. Не находите?

— От этих ассоциаций не уйти. Да и лицо мое для зрителя не изменишь (смеется). «Семин» — это, наверное, продолжение истории майора Томина, умудренного годами, потрепанного жизнью, но не сломленного обстоятельствами.

— Семин такой же горячий, как Томин?

— Лучше посмотрите сериал и потом мне расскажите, какой он получился. Я к этому герою предвзято отношусь. Могу сказать, что это человек бескомпромиссный, он не предает, хотя время требует от него совершенно других качеств.

— Вы не так уж и часто снимаетесь в российских фильмах и сериалах. Почему, ведь вас так любят зрители?

— Действительно: Последний раз в полном метре снимался у Лунгина в «Бедных родственниках» и ещё в сериале «Фотограф». Там роль небольшая, но симпатичная. А ещё на этой картине художником по костюмам работала моя дочь Наталья. Получился вот такой семейный подряд. Я вообще человек некапризный, но интересных ролей не предлагают сейчас.

— Но на месте вас не застать. Сейчас звоню вам во Владивосток. Что вы там делаете?

— Я здесь со спектаклем «Поздняя любовь», в котором играют Эммануил Виторган и Клара Новикова.

— Где вас встретить, если не на сцене и не в самолете?

— Я люблю путешествовать, но отдыхать предпочитаю без людей. Где-нибудь в лесу, на озере, чтобы баня была.

— Кто вам чемодан собирает?

— Только сам! Я должен быть спокоен, что самое необходимое под рукой. И чтобы потом не на кого было жаловаться, если что-то забыли. Я лучший укладчик чемоданов на свете.

— И что же для вас самое необходимое в путешествиях?

— Главная вещь — моя жена (смеется). Мы уже много лет путешествуем только вместе.

— Почти 20 лет назад, когда в Советском Союзе для актера практически не было работы, вы резко изменили свою жизнь и уехали в Израиль играть в театре «Гешер». Где вы сейчас проводите больше времени?

— Сейчас я бы не отважился на такой кульбит. Третьей страны в моей жизни быть не может. В Израиле я по-прежнему играю в театре «Гешер» и снимаюсь в кино. В Москве занят в спектакле, делаю телепрограмму и опять же снимаюсь в кино. Стараюсь делить время между двумя странами. Но живу больше в Москве.

— Сейчас разговариваю с вами как с Леонидом Каневским, а представляю себе все равно майора Томина. Ничего не могу поделать. Ваша яркая фактура — лицо, голос — вам в жизни больше мешала или помогала?

— Даже не знаю. Приходилось как-то мириться (смеется).

— Но ведь так было не всегда. Говорят, в детстве, чтобы избежать издевательств уличных мальчишек, вы пошли заниматься борьбой.

— Было дело. Я рос таким довольно пухлым мальчиком, и меня действительно задирали. Но не из-за моей «фактуры» и индивидуальности, а как раз из-за телосложения. Вот я и решил набрать форму. Мне даже прозвище потом дали — Конь.

— Вы и сейчас в прекрасной форме.

— Занимаюсь спортом, плаваю. Форму держать вынуждают профессия и красивые женщины.

— Вы говорите о жене Анне и дочери Наталье?

— В первую очередь о них, а ещё об их подругах и моих поклонницах-зрительницах.

— Какой вы отец и муж?

— Я личную жизнь стараюсь не обсуждать, но судя по тому, что с женой мы уже 34 года вместе, а с 30-летней дочерью большие друзья, — неплохой. А может, дело в том, что они у меня очень хорошие симпатичные люди?