Недавно вице-спикер Госдумы Петр Толстой потребовал распустить органы опеки и попечительства, потому что реформировать эту структуру бесполезно — нужно выстраивать все с чистого листа. Как ни странно, он прав. История, происходящая сейчас в Омске, тому подтверждение. Там госструктуры, вместо того чтобы помочь молодой женщине стать хорошей матерью, изо всех сил пытаются отобрать у нее ребенка и сделать его социальным сиротой. В ход пошла даже принудительная психиатрия...
Людмила Киселева из Омска воспитывалась в адаптивной школе-интернате. К выпуску получила от государства профессию швеи и квартиру в хорошем районе. Вроде бы все условия. Но интернаты, в отличие от приемных, опекунских и каких угодно семей, не готовят сирот к жизни. Очень быстро Люда оказалась в фактическом рабстве у цыганки. Та подселила к девушке двоих парней, таких же бедолаг. Добровольно-принудительная бригада по 12 часов в день мыла подъезды, получая за это суп и иногда по 200-300 рублей.
Когда девушка забеременела, освобождать ее от тяжелой работы никто не стал. Даже в день родов со схватками она вынуждена была сначала домыть свой участок и только потом вызвать скорую и отправиться в роддом.
Маленькая Мирослава родилась 10 марта. «Хозяйка» Людмилы заранее настраивала молодую маму оставить младенчика в роддоме, но тихая, безропотная сирота не послушалась. Из роддома домой ей пришлось идти пешком с дочкой на руках — денег не было даже на автобус. А дальше «бригадирша» перешла от уговоров к угрозам. Вызывала скорую, обещала посадить Люду в тюрьму. И та сдалась — написала заявление с просьбой принять девочку в доме ребенка на один месяц.
«Хозяйка» рассчитывала, что Людмила за несколько недель забудет дочку, однако этого не случилось. Напротив, Людмила начала борьбу за возвращение Мирославы. Пешком обегала весь Омск. Оформила документы, по объявлениям и благотворительным организациям собрала приданое для младенца. И пришла в дом ребенка, чтобы вернуть малышку. Но...
В квартиру Киселевой приехала целая комиссия — полиция, опека, представители департамента образования, социального центра. Обнаружили, что холодильника у Люды нет, в комнате лежат пакеты с вещами, а за «коммуналку» скопился долг больше 30 тысяч. И дом ребенка подал иск в суд о лишении молодой женщины родительских прав и передаче Мирославы в «Россиротпром». Никакой помощи и поддержки предложено не было.
Перед заседанием суда Людмила в отчаянии обратилась к жителям города. Откликнулись на просьбу о помощи две многодетные мамы. Буквально за два дня они выгнали из квартиры посторонних, написали в полицию заявление на «бригадиршу», вымыли и подремонтировали квартиру, оплатили коммунальные долги, привезли холодильник и даже стиралку-автомат, собрали аптечку и наняли юриста.
Всего семьей Людмилы стали около 160 омских многодетных мам. Они отправили молодую маму на курсы материнства, добились от администрации дома ребенка, чтобы общение с дочкой было возможно ежедневно, собрали характеристики для суда. И отца Мирославы тоже отыскали.
При внимательном разбирательстве выяснилось, что сотрудники опеки и прочие проверяющие даже не заикнулись Людмиле о положенных выплатах. А ведь она вправе получить единовременное пособие при рождении ребенка, а также рассчитывать на ежемесячные выплаты как одинокой матери, плюс пособие по уходу, плюс субсидии на «коммуналку», плюс материнский капитал для первого ребенка. На круг доход должен составлять не менее 25 тысяч рублей в месяц. Для нее это — деньги.
Но и после того, как все эти доводы были озвучены в суде, дом ребенка не стал отзывать иск, и суд не прекратил тяжбу за ребенка. Более того: суд по необъяснимым причинам обязал Людмилу переехать из своей теперь уже уютной и обустроенной квартиры в социальную гостиницу. А еще молодой маме принудительно провели психиатрическую экспертизу. Да, безо всяких оговоренных законом оснований, просто так.
Когда в Омск приехала уполномоченная по правам ребенка в России Анна Кузнецова, Люда Киселева вместе с омской журналисткой Натальей Граф несколько часов простояла под проливным дождем, добиваясь встречи. «Я поражаюсь стойкости этой молодой хрупкой девочки, которая несколько месяцев борется за возвращение дочери домой. И поражаюсь бездушному упорству чиновников. Неужели сам факт того, что Людмила не опустила руки и изо всех своих сил бьется за ребенка, не доказывает, что она и есть самая настоящая мать?» — высказалась тогда Наталья.
Надо сказать, Кузнецова сразу приняла сторону молодой мамы и даже позволила себе такое обобщение: «Это привычка не замечать чужую боль и чужие проблемы».
Впрочем, если бездушность чиновников не вызывает сомнений, то насчет системы не все так просто. Как можно ожидать, что сотрудники опеки будут помогать молодой маме наладить жизнь с ребенком, если у них на это нет бюджета? Нет фондов, позволяющих купить холодильник и переклеить обои, нет бесплатных курсов, куда могли бы отправить. Нет нянь, которые могли бы побыть с малышкой, пока мама собирает справки и оформляет пособия и льготы. Вот они и сосредотачиваются на карательных функциях. Поэтому чиновники стремятся предложить одно решение — отобрать ребенка.
