«Хорошо беречь белу денежку на черный день» — гласит старинная русская поговорка. И в повседневной жизни рачительные граждане складывают сбережения на банковский депозит под проценты, желательно большие. Когда денег не хватает — берут взаймы, увы, тоже под проценты, желательно маленькие. А можно ли делать наоборот, причем одновременно? Российский Минфин и ЦБ могут.
В нынешнем феврале Министерство финансов купило государственные облигации США на 4,8 млрд долларов под 1-2% годовых. И одновременно предложило 25 крупнейшим иностранным банкам купить у него российские евробонды на 3 млрд как минимум под 9% годовых.
Для тех, кто не понял: американцам Россия одолжила почти 5 млрд долларов под мизерный процент, а сама пытается взять взаймы 3 млрд тех же долларов, заплатив вчетверо дороже иностранным кредиторам, если таковые найдутся. Пока заграница отказывается нам одалживать. Нет, цена кредита их очень даже устраивает, но не рекомендуют Вашингтон и Брюссель — фактически из-за санкций. Нам объявили финансовый бойкот. То есть не дают взаймы деньги, которые мы исправно складываем в их же кубышку.
В этих условиях совсем непонятно, зачем мы вообще у кого-то просим такую малость, да еще задорого, если в федеральном казначействе США лежат почти 100 млрд долларов российских денег под мизерный процент — практически без всякой пользы. Кстати, еще год назад в американских финансовых авуарах хранились лишь 66,5 млрд, принадлежащих России, но наш Минфин, несмотря на кризис и прорехи в бюджете, регулярно добавляет туда еще и еще.
Министр Силуанов утверждает: это про запас, на черный день. Хотя, казалось бы, он давно на дворе: планируемый дефицит федерального бюджета в нынешнем году уже оценивается в 30 млрд долларов (при цене на нефть 50 долларов за баррель) — куда уж чернее? Все это напоминает действия наперсточников: вот лежали деньги, вот ловкое движение — и они уже у «друзей», в американских активах, откуда взять не получается...
В это же самое время правительство установило новый размер прожиточного минимума на душу населения: в среднем по стране теперь он составляет 9,45 тысячи рублей, хотя в прошлом году был 10 тысяч. То есть нас с вами на голубом глазу уверяют, что за последний год жизнь в России стала дешевле, денег на нее требуется меньше.
А в качестве аргумента приводятся данные исследовательского центра «Ромир»: в нынешнем феврале среднестатистический россиянин потратил на покупку продуктов питания на 13,5% меньше денег, чем год назад. Цифра рекордная. В крупных городах с населением от 500 тысяч человек траты на продовольствие сократились еще больше: на 15,8%. Если раньше разовый поход в гастроном обходился в 1000 рублей, то теперь в 887 рублей.
Но ведь причина-то совершенно другая — у населения стало меньше денег, приходится экономить. Однако правительство делает совершенно противоположные выводы: жить стало лучше, жить стало веселее, количество бедняков в России начало снижаться. Следовательно, и выплат социальных пособий должно стать меньше.
Исполнительной власти в этом помогает законодательная — сразу обеими палатами. Глава конституционного комитета Совета Федерации Андрей Клишас только что внес в Госдуму законопроект о введении в России нового вида обязательного социального страхования — «на случай утраты причитающейся работнику заработной платы вследствие несостоятельности (банкротства) работодателя». В этом случае работники смогут получить из бюджета фонда единовременную компенсацию задолженности по зарплате за три календарных месяца, предшествующих дате возбуждения дела о банкротстве.
«Законопроект направлен на введение дополнительных гарантий для работников», — пишет автор проекта в пояснительной записке к документу. По мнению сенатора, в ближайшее время банкротства в России приобретут массовый характер, что весьма вероятно. По данным Единого федерального реестра, с 2013 года число банкротств в России растет на тысячу каждые полгода.
Однако деньги-то на помощь будущим безработным предполагается заранее брать (в обязательном порядке!) с тех же самых работодателей, тем самым приближая их к банкротству. И единственная, весьма спорная польза, которая усматривается из предлагаемого закона, — некоторое замедление роста социального недовольства. Хотя бы до выборов в Госдуму...
По сути, на это направлена и новая антикризисная программа, только что принятая кабинетом. Действительно антикризисных мер в ней даже не просматривается, принципы заложены все те же — день простоять да ночь продержаться. Для чего уже обсуждается дополнительный секвестр еще не составленного бюджета-2017 (по госпрограммам) в размере 10-15%. В очередной раз будут закручивать гайки (если резьба еще не сорвана), замораживать пенсии, повышать пенсионный возраст, повышать налоги и страховые взносы бизнесу, резать зарплаты, вводить новые оброки (типа «Платона») в пользу старых и новых феодалов...
Минфин уже подготовил два предложения: повысить налоговую нагрузку на высокие зарплаты и ввести социальный платеж по взносам для физических лиц в размере 2-5% — в качестве новой формы добровольной накопительной пенсии. Оба новшества будут внедряться лишь после 2018 года, чтобы не портить настроение населению перед выборами — парламентскими и президентскими.
Готовятся и крупномасштабные новости вроде очередной реформы управления. Власти обсуждают предложение создать внутри кабинета центр управления реформами и реализации ключевых проектов. Идею подал глава Сбербанка Герман Греф, некогда в должности министра разрабатывавший экономическую программу для президента, которая была благополучно провалена. Греф и на этот раз готовит предложения не для Дмитрия Медведева, а для Владимира Путина. Еще прошлой весной он представил президенту доклад о неэффективном госуправлении и предложил создать обособленный от правительства центр реформ — при президенте. Его основные функции — повышать эффективность министерств по пяти-семи основным задачам, стоящим перед страной. Результат был половинчатым: в декабре в послании Федеральному собранию премьеру Медведеву было предложено создать некий проектный офис — «механизм сопровождения наиболее значимых проектов».
В Кремле ухватились за идею в надежде избавиться от нынешней текучки и перегруженности мелкими задачами. Система «ручного управления» действует просто, но абсолютно неэффективно. Сегодня предприимчивому чиновнику или бизнесмену надо лишь успеть достучаться до президента или премьера со своими предложениями — и полдела сделано. На бумаге появляется резолюция «проработать», отменить которую невозможно. Далее тратится уйма сил и времени просто для того, чтобы согласовать вопрос с заинтересованными ведомствами либо снять поручение с контроля. Работа кипит, а весь пар уходит в свисток.
«Сегодня бюрократическая машина исполнительной власти утопает в поручениях президента, — жалуются столоначальники с Краснопресненской набережной. — Их число ежегодно растет на 33-37%, менее 60% выполняется высококачественно, часто в формате «закрыть поручение». Для сравнения: на тысячу распоряжений из Кремля в год приходится 32 распоряжения из американского Белого дома...»
Систему госуправления пора менять — с этим все согласны. Спорят о том, как менять и на что? Пока речь идет о проектном офисе, созданием которого займется аппарат правительства. Курировать его будет в целом премьер, как сказано в поручении Путина, а управлять — первый вице-премьер Игорь Шувалов. Вероятно, на первых порах главными направлениями станут улучшение инвестиционного климата в стране и судьбы моногородов. Но никто не знает, чем новая схема управления стратегическими проектами будет отличаться от старой: у Игоря Шувалова и сейчас хватает официальной власти и личного влияния, чтобы загрузить профильные министерства любыми задачами.
Критики такой внутренней перестройки указывают, что идея аппаратной реформы не дает ответа на главный вопрос: во имя чего? Что кабинет намерен изменить не в офисах, а в стране?
В старом советском анекдоте на эту тему звери, вознамерившиеся построить мост через реку, никак не могли решать, как строить: вдоль или поперек?
Слово эксперту
Михаил Делягин, директор Института проблем глобализации
— Совсем недавно американское руководство выступило со строгим предупреждением к американским банкам, чтобы они, упаси боже, никак не содействовали осуществлению займов российскому государству. Но зачем это российскому государству, бюджет которого захлебывается от денег? Зачем нашему Минфину 3 млрд долларов в виде дополнительных займов в ситуации, когда у него более 10 трлн рублей валяется без движения?! Зачем вкладывать деньги наших налогоплательщиков в американский государственный долг? Да просто смысл российского либерализма в том, что все должно служить глобальному бизнесу. А если интересы глобального бизнеса прямо противоречат интересам народа России, то, во-первых, тем хуже для народа, и, во-вторых, не ту страну назвали Гондурасом...
