В общем-то совершенно неважно, кто его разлил — незнакомая Аннушка или родной дедушка. Важно, что суперклей. Слушайте и запоминайте, кому-нибудь это спасет кучу нервов, убережет вас от инфаркта, а любимого внучка — от непредвиденной госпитализации, потому что спасение утопающих — по-прежнему дело рук самих утопающих, и тут никто вам не поможет: ни скорая, ни МЧС, ни ИИ...
Суббота, настроение приподнятое, едем к трехлетнему внучку с подарками, ведь завтра у него день рождения, и встретит он его с родителями у моря в Турции. Дети носятся, взрослые шутят, внучок безотказно читает стишки про нашу Таню и мишку косолапого. Дедушка, не любящий сидеть без дела, заклеивает ручку чемодана суперклеем. И вдруг разгоряченный детской беготней атмосферный градус пронзает крик, словно человечка ужалила оса. Никто еще ничего не понял, только мать, подхватив сыночка, который орет как оглашенный, несется с ним в ванну.
Выясняется, что пузырек с суперклеем смахнули, и малыш в носке наступил в него всей своей крошечной ступней. Крик нарастает, и поначалу все взрослые — чего греха таить — думают не о том. Что малыш орет не столько от боли, сколько от страха, от того, что его все пытаются отвлечь, что многовато внимания. Меж тем носок уже снять невозможно, он намертво приклеился к стопе, став толстой бетонной ошметкой.
Крик не стихает, ребенок уже весь красный, вырывается, руки его непроизвольно подрагивают. Звоним в скорую и на всякий случай в МЧС. Дед пытается держать ногу в носке в холодной мыльной воде — не помогает!
«Что сделает скорая?» — задает кто-то риторический вопрос. — «По крайней мере отвезет в травмпункт». — «Вы там когда-нибудь бывали? Очередь на три-четыре часа и совет приходить, когда носок отвалится сам»...
Пока идет этот лихорадочный спор, самый продвинутый из присутствующих уже обратился к ИИ. Этот всезнайка тут же выдает ответ: ни в коем случае не отдирать носок — нужно его лишь пропитать ацетоном или жидкостью для снятия лака или опустить ногу в носке в подсолнечное масло.
Тут появляются на пороге двое: скорая приехала.
— Мы понятия не имеем, что делать в таких случаях, — таращат они глаза. — На нашей памяти никто в клей не наступал...
— Как это? Нас же подробно расспрашивали, что и как произошло, обещали помочь, а теперь вы руками разводите?
— Можем отвезти в травмпункт, правда, не в ближайший, а в дальний, но там вы будете сидеть долго, и вряд ли они что-то сделают...
Между тем крик не прекращается. Отец малыша бежит в аптеку за пантенолом, его же обычно при ожогах используют. Медики выражают нетерпение: едете или нет, если нет — пишите отказ. Мы написали, скорая уехала, дав мальчугану чайную ложку «Нурофена». Он по-прежнему красный, мокрые волосы всклокочены, пальцы рук непроизвольно дергаются.
Дозвонились-таки до МЧС. «Что?! — вопрошает тетка. — Мы работаем только болгаркой». А как же вся эта невыносимая милота про стиль работы гуманистов, которые отлепили приклеенного к асфальту суперклеем котенка?! Неужели болгаркой орудовали?
Тут ИИ выдает наконец-то уточняющую информацию: это химический ожог, результат взаимодействия хлопка с цианакрилатом. Ни в коем случае не надо масла и ацетона. При таком ожоге температура в месте контакта достигает 70-90 градусов, и длится весь этот жар минут 40. Нужно посмотреть, есть ли волдыри, для этого попытаться срезать часть носка.
Ребенок, устав от крика, уснул, но время от времени вскидывался и плакал. Часть носка удалось срезать — да, волдыри есть. С утра к хирургу. Тот откровенен: впервые с таким сталкиваюсь. Спрашивает у того же ИИ. Потом понимает, что мы уже все его советы претворили в жизнь. Звонит кому-то. Приходит с бутылем медицинского спирта. Наливает его в ванночку, погружает туда ногу малыша и терпеливо ждет, потом поддевает скальпелем... и — о чудо — ошметка клея отваливается. Да, есть волдырь, поскольку термический ожог. Хирург счастлив не меньше нас.
Хорошо, когда есть «помощь зала». Но плохо рассчитывать только на нее.
