В России продолжает снижаться число семей, планирующих дать своим детям высшее образование. Исследование, проведенное порталом Superjob, показало, что всего 47% родителей рассчитывают на то, что их дети пойдут учиться в высшие учебные заведения.
Эксперты, опубликовавшие эти данные во вторник, 18 июля, отметили, что в 2010 году о планах своих детей поступать в вузы сообщали около 80% родителей. Таким образом, за девять лет привлекательность высшего образования в нашей стране сократилась почти вдвое.
По Сеньке шапка, по Еремке колпак
То, что в опросах респондентов спрашивали не о собственных намерениях, а о планах их детей, не должно смущать. Юноши и девушки, несмотря на пубертатный возраст и подростковые бунты, в основном подчиняются семейным традициям и идут по выбранному родителями пути. И дело тут не только в вопросе «хочу – не хочу». В массе своей старшеклассники достаточно адекватны, чтобы понимать, что у их родителей есть определенные финансовые возможности, выше которых не прыгнешь. А потому место будущей учебы, как правило, выбирается на основе консенсуса.
Спрашивать же родителей, хотят ли они для своих детей высшего образования –довольно бессмысленно. Это все равно, что задавать вопрос: хотят ли они, чтобы их дети были богатыми и знаменитыми. 99% респондентов ответят утвердительно.
В этом плане двукратное снижение популярности высшего образования – вполне закономерный результат пяти лет практически непрерывного снижения реальных доходов населения. Приведение российского высшего образования к стандартам Болонской системы не только удлинило обучение с пяти до шести лет, но и сделало принципиально важным присутствие студентов на лекциях. И если раньше студенты из малообеспеченных семей могли совмещать учебу с работой, прогуливая лекции, но посещая семинары и сдавая контрольные, то европейская система до предела затруднила такую задачу. В результате малообеспеченным студентам стало учиться труднее, а прилежным выходцам из более состоятельных семей – легче.
То, что перед нами результаты масштабного социально-психологического сдвига, позволяют предположить и другие цифры исследования. В частности, лишь один процент респондентов заявили, что их дети намереваются пойти работать сразу после школы, а 25% - что они продолжат обучение в училищах и колледжах. Эти данные говорят о том, что россияне не отрицают ценности образования, но за последние годы стали намного больше ориентироваться на средне-специальные учебные заведения.
Авторы исследования отметили, что еще 19% респондентов заявили, что их дети не определились с выбором, а еще 6% затруднились с ответами. При всей схожести формулировок в первую группу, по всей видимости, вошли представители семей, находящихся в пограничном состоянии, а во вторую – те, у кого не сильно налажен контакт с отпрысками.
Тем не менее, четверть российских выпускников, как выясняется, заканчивают школу без определенных планов на дальнейшую жизнь. И это – еще один признак того, что в обществе постепенно происходит масштабный сдвиг приоритетов.
Лишние люди, ненужные знания
Впрочем, представления о том, что Россия раньше была страной с почти поголовным высшим образованием, а в экономике было слишком много специалистов с «вышкой» и слишком мало работяг – в значительной степени миф. Проведенное несколько лет назад исследование Росстата и профессора Высшей школы экономики Алексея Макарова показало, что делать выводы о грамотности общества на основании процента выпускников 11-х классов, поступивших в вузы – в корне неверно. Исследователи обратили внимание, что только около 50% детей, родившихся после 1994 года, высиживают в школе все 11 лет. Вторая половина покидает классы после девятого. В дальнейшем часть из них получают высшее образование, но, по экспертным оценкам, вряд ли более половины. Так что даже при почти 80% поступлении в вузы бывших 11-классников, реальный процент молодежи с высшим образованием вряд ли превышает 60% от общего числа молодых россиян.
С другой стороны, Россию сложно назвать страной, благоприятной для высококвалифицированных специалистов. Например, в структуре российского экспорта, несмотря на многолетний и очень глубокий обвал цен на энергоносители, лидерство по-прежнему держит углеводородное топливо (нефть, газ, уголь). На втором месте находятся металлы и металлопрокат, на третьем – продукция химической отрасли (в основном удобрения). И лишь на четвертой позиции стоят машины и оборудование, которые в свою очередь «подпираются» сельхозсырьем, древесиной и целлюлозно-бумажными изделиями. Ни одна из этих отраслей не требует миллионов высокоподготовленных специалистов. В одних требуются массы низкоквалифицированных работников, в других – относительно небольшое число высококлассных специалистов. Широкого поля для применения сложных навыков в российской экономике на сегодняшний день так и не создано.
Под стать экономической структуре – и карьерные перспективы. Согласно исследованиям Росстата, даже среди руководителей различных предприятий и компаний высшее образование имеют всего 66%. Еще 20% начальников обходятся средним профессиональным, 6% - начальным профессиональным, и столько же выезжают за счет за счет природной смекалки, имея лишь общее/среднее, то есть школьное образование. В целом же, среди тех, кто работает и служит стране прямо сейчас, высшего образования не имеют 77% граждан.
Куда ведет обозначившаяся тенденция к отказу бедняков и части среднего класса поступления детей в вузы – в принципе, понятно. И это не самая радостная перспектива, даже на фоне вполне хороших новостей о постепенной деалкоголизации общества и нормализации трудового законодательства.
