Много воды утекло, можно теперь оглянуться и прикинуть, что удалось сделать в России, а что не получилось.
Никита Кричевский, доктор экономических наук, в августе 91-го студент 5-го курса Государственной академии управления
— После путча к власти пришел Ельцин. Об этом многие тогда мечтали и даже приняли посильное участие. Пустые полки всех достали, дефицит задолбал. Люди надеялись, что выбрались на столбовую дорогу демократии и вот-вот заживут свободно, достойно, сыто. Но их обманули. Наши гуру от экономики категорически не желали воспользоваться китайским или польским опытом. Он помог бы избежать многих ошибок, если бы действительно реформы проводились в интересах 150 млн жителей страны. Но как впоследствии признавались Чубайс с Гайдаром, у них в повестке дня было сохранение власти. Даже приватизация проводилась ради того, чтобы выбить почву из-под ног так называемых «красных директоров». А все, чего мы смогли достичь, лежит вне плоскости экономики. Например, сохранили влияние в Крыму, которое позволило в 2014-м провести референдум и присоединить полуостров к России. Сегодня лично мне хочется сказать: «Прости нас, Советский Союз!».
Сергей Мироненко, экс-глава Госархива РФ, доктор исторических наук, в августе 1991-го сотрудник Института истории СССР
— 25 лет для истории не такой большой срок. Мы приобрели демократию и потеряли тоталитарное общество. Сочувствовал противникам ГКЧП, не жалел и не жалею об этом. Было время надежд и вера в лучшее. Конечно, мы ошиблись. Полноценной демократии не получилось. Но в любом случае то, что мы имеем сегодня, лучше, чем было в Советском Союзе.
Павел Грудинин, руководитель подмосковного совхоза имени Ленина, августе 1991-го замдиректора того же совхоза
— Помню, 20 августа я приехал по делам в Москву. На улице возле бассейна «Москва», где теперь храм Христа Спасителя, идет мужик навеселе, в руке авоська с бутылкой, спрашивает: «А где тут Белый Дом защищают?». У меня до сих пор ощущение спектакля, пародии, гротеска. А вопрос, на чьей стороне была правда, по сей день открыт. Думаю, в случае успеха ГКЧП был шанс остаться в каком-то варианте союзного государства. А дальше, чем черт не шутит, пошли бы по пути Дэн Сяопина и стали вторым Китаем. Или даже первым.
Либералы говорят: зато мы избавились от пут планового хозяйства. Но летом 91-го мы отгружали в магазины и на молзавод продукцию, а деньги нам никто не платил. Это был не рынок, а дикий базар. Это и сегодня продолжается. В США и Евросоюзе — плановая экономика. Там каждый знает, сколько и чего должен произвести, кому поставить и что за это получить. Канадский фермер не может продать зерно напрямую в США, только через национальную зерновую компанию. Все жестко регламентировано. А у нас производи, сколько хочешь, и никого не интересует, куда ты это денешь и хватит ли потом денег на жизнь...
Дмитриий Язов, маршал, в августе 91-го министр обороны и член ГКЧП
— Да какой путч — мы страну хотели сохранить! Горбачев, уходя в отпуск в августе, собрал совещание, сказал: если что, объявляйте чрезвычайное положение. И уехал в Форос. А ситуация критическая. Ельцин объявил законы РФ выше законов Союза. Прервались отчисления в союзный бюджет, нечем стало платить военнослужащим. Налицо был прямой отказ от выполнения воли народа по сохранению СССР...
С Горбачевым я потом на суде встретился, его привлекли как свидетеля. Он сказал: «Мне жаль Ахромеева (маршал, покончил с собой 24 августа 1991 года — Ред.) и тебя». Я ответил: «А мне жаль советскую Родину». Он только рукой махнул... Мне потом, кроме прочего, вменили в вину 70 млн рублей убытка за нарушенное танками дорожное полотно. Но те-то, нас посадившие, куда больше убытка нанесли — страну разрушили. Кто этот ущерб сосчитает?
