Вице-премьер подчеркнула, что особенно это касается регионов, где «вопрос трудоустройства своих граждан стоит наиболее остро». Весь вопрос в том, как сокращать и с какой целью.
При этом в правительстве толком не знают, сколько трудовых мигрантов нынче имеется в нашей стране. Год назад, перед ликвидацией Федеральной миграционной службы, ее глава Константин Ромодановский насчитал легальных гастарбайтеров 2,7 млн человек, а нелегальных — еще 2,9 млн. Ныне вице-премьер Ольга Голодец оперирует уже цифрой в 7 млн, а независимые эксперты называют 10 млн постоянно проживающих иностранцев, больше половины из которых — нелегалы.
Как тут не вспомнить, что общероссийская квота на временное проживание иностранцев и лиц без гражданства в 2017 году определена премьером Дмитрием Медведевым всего в 110,88 тысяч разрешений. Год назад цифра была чуть выше — 125 тысяч. Получается не приличная легальная квартира, а «черная коммуналка», где на каждого прописанного приходится почти сотня беспаспортных. И непонятно, сколько же в нашей стране действительно лишних гостей?
Впрочем, вице-премьер озабочена не общей численностью приезжих, а переизбытком иностранных претендентов на низкоквалифицированные и низкооплачиваемые рабочие места. Из-за чего, по ее мнению, в России тормозится технологическое обновление промышленности, не растет производительность труда и уровень жизни. Ибо работодателю выгоднее нанять десяток мигрантов из Средней Азии, чем взять кредит и купить современный станок на Западе. А потому стране «необходимо взять четкий и внятный курс на отказ от низкопроизводительного и низкооплачиваемого труда», — призвала Ольга Голодец.
Лозунг-то хороший! Но беда в том, что в России на неквалифицированном труде держится не менее трети экономики. Порядка 35% граждан не имеют полноценного профессионального образования и не заинтересованы в его получении, ибо его негде применить и за него не платят. А трудовые мигранты из стран СНГ, едва зацепившись на новом месте, достаточно быстро перемещаются из дворников, уборщиков, землекопов и прочих подсобников в другие сферы деятельности.
По данным Центра миграционных исследований Института народнохозяйственного прогнозирования, нынче свыше 70% приезжих заняты в торговле, ЖКХ, на транспорте и в строительстве. Быстро набираясь знаний и практического опыта, они уже через год-два по уровню квалификации не уступают коренному населению «осваиваемых территорий». Благо, нынешние массовые профессии в России не требуют от большинства работников особых знаний и умений. А на места дворников и землекопов приезжают новые мигранты — и тоже начинают осваивать более престижные профессии.
В итоге возникает другая, более серьезная проблема: нарождается конкуренция «местных» и «понаехавших» за доступные рабочие места, которых уже не хватает в некоторых городах и весях. Пока ситуацию сглаживает естественная депопуляция российского населения и политический курс власти на сохранение рабочих мест даже в условиях экономического кризиса. Но вечно так продолжаться не может.
Этого противостояния нет и, видимо, не будет в регионах с развитой высокотехнологичной промышленностью: атомной, ракетной, оборонной и некоторыми другими видами. Ибо на предприятиях этих отраслей требуются работники с высоким образовательно-профессиональным уровнем, для получения которого соискателю нужно потратить не меньше трех-пяти лет в колледже, техникуме, институте. У трудового мигранта требуемых знаний, как правило, нет, как и времени для серьезной учебы. В итоге царствует естественное разделение труда: высокотехнологичный — для местных, низко- и среднеквалифицированный — для приезжих. И нет причин для раздора.
Но таких регионов в сегодняшней России крайне мало, как и современных предприятий, требующих работников высочайшей квалификации. Увы, наша страна не входит в перечень мировых лидеров в сфере высокотехнологичного производства наряду с другими развитыми экономиками мира. Если в США, Японии, Германии, Франции, Канаде, Южной Корее удельный вес высокотехнологичных и наукоемких отраслей в ВВП составляет 40-60%, то в России он держится на уровне 21-23%. По данным Федеральной службы государственной статистики, количество российских организаций, осуществляющих технологические инновации, не доходит до 10%, а в Германии составляет 69,7%, в Ирландии 56,7%, Бельгии 59,6%, Эстонии 55,1%, Чехии 36,6%.
Это прошлогодние цифры. А вот данные за январь 2017-го: Россия потеряла еще 14 позиций в рейтинге инновационной привлекательности. В экономику не приходят капиталы и новые технологии. Правительство не оставляет россиянам иного выбора, кроме как конкурировать с гастарбайтерами за непрестижные и низкооплачиваемые рабочие места. Но при чем здесь производительность труда и уровень жизни?
Голоса
Дмитрий Торопов, работник метрополитена
— В эти дни по всей Москве чистят крыши от снега и льда. Приглядитесь, кто это делает. Сплошь «понаехавшие»! Работа тяжелая, опасная и, как легко догадаться, малооплачиваемая. Представьте, если бы за нее не брались трудовые мигранты — много бы нашлось желающих из числа наших сограждан занять эти рабочие места? Сильно сомневаюсь.
Ольга В., продавец
— Наша профессия уже по сути перешла в руки мигрантов. Зайдите в любой универсам даже в центре Москвы — там и за кассами сидят, и в залах работают в основном представители среднеазиатских республик. Ну, просто расизм наоборот. И вовсе не потому, что русские наотрез отказываются работать в магазине. Хозяева торговых сетей экономят на персонале и предпочитают брать на работу бесправных «гостей», согласных вкалывать за копейки, причем из конверта. Так что надо не с мигрантами бороться, а с бизнесменами, обходящими все законы и нормы.
Виктор Орлов, гость столицы
— В эти дни несколько раз ездил по Москве на такси и ни разу не встретил за рулем «лицо славянской национальности». Может, мне просто не повезло? Но, скорее, это плоды целенаправленной политики, когда ради прибыли водителей-недоучек, не знающих города, предпочитают профессионалам.
