С тех пор как в России и Китае был, по сути, провозглашен лозунг «Обогащайтесь!», обе страны достигли на этом поприще немалых результатов. Китай, правда, как и в других сферах, превзошел нас на две головы. Статистика — лукавая наука, особенно в таком щепетильном деле, как личные состояния. Но все же источники сходятся на том, что в Китае ныне больше долларовых миллиардеров, чем даже в США (594 против 535). Так или иначе, первенство этих двух стран никто не оспаривает. Но кто хочет, может гордиться тем, что Россия по этому показателю идет на третьем месте в мире. Впрочем, дьявол кроется в деталях...
Если взять для наглядности первую пятерку олигархов, то выясняется, что наши куда жиже китайских. Состояние самого богатого китайца — Ван Цзяньлиня — в два с лишним раза больше, чем у лидера российского списка Forbes Леонида Михельсона (32,1 млрд долларов против 14,4). Хотя Михельсон делает деньги на газе, нефти и прочих трубах, а Ван — на недвижимости, кино, развлечениях — словом, на создании чего-то нового, с недрами не связанного.
Когда смотришь на первые пятерки олигархов, сразу понимаешь разницу двух экономик, но не в смысле объемов (китайская — в 10 раз больше нашей), а в смысле источников и направленности. У нас они по большей части сидят на нефтегазово-банковской игле. Тут самое время вспомнить, что в России толчком к накоплению богатства стала приватизация. Оттуда, из ваучеров, залоговых аукционов, криминальных разборок со стрельбой произошли самые большие состояния. В Китае, где приватизации не было вовсе в нашем понимании, крупные капиталы строились в буквальном смысле слова с нуля и по кирпичику.
Ярчайший пример — Джек Ма, № 2 в китайском списке богатеев Hurum (аналог Forbes). Он начинал свой бизнес, превратившийся в мировую интернет-компанию, в однокомнатной квартирке в провинциальном городе Ханчжоу с 50 тысячами долларов в кармане. Сейчас его состояние больше 30 млрд, а капитализация Alibaba, Taobao и прочих его детищ — 220 млрд долларов. Выросший из мелкого бизнесмена, ничего ни у кого не отнимавший, Джек Ма сейчас дает подняться таким же, как и он сам в недалеком прошлом, маленьким, но предприимчивым людям. Девиз его Alibaba: «Делаем бизнес легким по всему миру». И это не пустые слова. Кредит у него можно взять за 5 минут через интернет. Ближайшая цель интернет-гиганта — создать 100 млн рабочих мест и обслуживать 2 млрд клиентов по всему миру.
В списке богачей вслед за Джеком Ма идет другой Ма — Ма Хуатен (24,6 млрд долларов), который контролирует крупнейшую телекоммуникационную компанию Tencent. Оба олигарха, как сказали бы у нас, делают деньги с помощью инновационных технологий. В этом плане у нас можно отметить Михаила Фридмана с его «Вымпелкомом» и Алишера Усманова с Mail.Ru Group и «Мегафоном». Хотя эти активы у них далеко не единственные и не главные.
Феномен четвертого по богатству человека в Китае Яо Чженьхуа, владельца инвестиционной компании Baoneng в том, что его состояние выросло за прошлый год в 9 (!) раз — до 17,2 млрд. Самый богатый россиянин Леонид Михельсон тоже не лыком шит, он вышел в лидеры отечественного спис-ка с 7-го места в прошлом году. На фоне российского кризиса и продолжающегося падения ВВП это выглядит почти чудом. Для Китая с его ростом ВВП в 7% рост благосостояния — обычное дело. Но успех Яо все же ошеломляет.
Как говорят эксперты, секрет Яо Чженьхуа в том, что он внедрил революционные технологии управления и ведения бизнеса. Кстати, Яо всего 46 лет и он буквально ворвался в списки Forbes и Hurum, продемонстрировав всему миру возможности ведения бизнеса в Китае. И таких, как он, в Поднебесной тысячи. Из 2056 самых богатых китайцев 68% родились после 1980 года, и 21% делают деньги на информационных технологиях.
Следует признать, что большие капиталы в Китае и в России чаще липнут к рукам мужчин. Хотя самая богатая китаянка Чен Лихуа с капиталом 7,5 млрд долларов заняла бы достойное место в общем списке российских богачей, в Китае она лишь 17-я. Зато Чен — одно из самых ярких проявлений китайских возможностей, воплощение «китайской мечты». «Сделала себя сама» — говорят о таких англичане и американцы. Бизнес не свалился ей в качестве наследства, не достался от мужа-госчиновника, а создавался шаг за шагом, потом и кровью.
Кстати, ни в Японии, ни в США нет ни одной женщины-миллиардера, основавшей свой бизнес с нуля. А в Китае они есть. По данным Forbes, как минимум два десятка китаянок богаче нашей Елены Батуриной, состояние которой оценивается в 1,1 млрд долларов. Потрясающий пример — Чжоу Цюньфей (6,8 млрд), № 2 в женском списке богатейших китаянок. Работала у станка на стекольной фабрике за 1 доллар в день, потом начала свое дело. Представьте: 11 раз ее бизнес разбивался вдребезги. Первый брак с ее бывшим боссом и партнером оказался неудачным, пара развелась после шести лет совместной жизни. Целая череда неудач, поражений и... неожиданный для многих успех! До выхода ее компании Lens Technology на IPO в марте 2015 года о Чжоу было мало что известно. Сейчас Lens, которая оценивается в 10 млрд долларов, — один из основных поставщиков экранов для производителей мобильных устройств. Взять у нее интервью — мечта любого журналиста. Но девушка при мягкой внешности имеет железный характер и мало доступна для прессы. И дело не в комплексах. Жизнь ее буквально расписана по минутам. Она лично контролирует производство и нередко сама встает к станку или идет на поточную линию. Говорят, и живет прямо около фабрики в небольшой квартирке. Нет у нее ни роскошных особняков, ни шикарных яхт.
P.S. Наши бы олигархи, стригущие купоны с остатков советской экономики или с близости к власть имущим, спросили недоуменно: ну и зачем эта Чжоу Цюньфей так старается, ради чего богатеет? И нет им ответа. Слишком разные они. Какая экономика, такие и олигархи.
.jpg)
