Труд: АНИСКИНЫ - ЭТО СЕМЕЙНОЕ

Главная Жизнь 01:01 25 Января 2007 190

АНИСКИНЫ - ЭТО СЕМЕЙНОЕ

Нечасто встретишь участкового в звании подполковника. Да чтобы он наравне с лейтенантами усмирял дебоширов, возился с жалобами, мчался на задержания... Люди со звездами на погонах обычно в кабинетах сидят.Виктору Эйсмонду кабинетная жизнь не по душе. В ми

Савина Олеся

Напечатать

БЕСПРЕДЕЛЬЩИКИ
- Вы говорите, что не любите перекладывать бумаги с места на место. Но ведь в этом и плюсы есть - всегда точно знаешь, чем будешь заниматься через день, месяц. А у вас - сплошь неожиданности. Не раздражает?
- Привлекает. Бывают дела, которые разгадываешь, как головоломки. На моем участке был случай, когда в одном из домов на лестничной площадке обнаружили труп мужчины. 38 ножевых ранений! Стали отрабатывать версии. Как обычно подобные дела раскручивают? Проверяют знакомых. Совершенно случайно выяснилось, что накануне этого мужчину видели с двумя подростками. Я пошел к одному - парень спал. А в прихожей на вешалке куртка - на рукаве кровь. Дальше просто: провели экспертизу, задержали второго подростка, раскрыли преступление.
- Подростки сильно изменились?
- Все зависит от семьи. Если родители общаются с детьми и в курсе их дел, все будет нормально.
- Но это сложно - быть в курсе, жизнь такая стала...
- Что значит "жизнь такая"? Чем же она хуже прежней? Люди, что, крапиву едят, как в войну? - взрывается Виктор Казимирович.
БЕЗ 100 ГРАММ
На "девятке" до райотдела минут 10 - 15 - маршрут привычный, иногда Эйсмонду приходится ездить по нему несколько раз в день. "Марш-бросок" по кабинетам: справки отнести, заглянуть к начальнику. "И у нас бумажной волокиты хватает, - признается Виктор Казимирович, когда мы возвращаемся обратно. - Но все равно ни в одной другой работе нет такого живого общения с людьми".
Паркуемся у отдела милиции, и, пожалуйста, тут же к нам подгребает мужчина неопределенного возраста, страстно жаждущий живого общения с милицией. "Здрас-сь-те", - вкрадчиво приветствует он участкового. "Ничем помочь не могу, бомжей определять некуда", - ловит мой взгляд Эйсмонд. Они так плавно и "перетекают" - из одного района в другой.
- Вы их по именам знаете?
- Нет, но в картотеке есть фото, отпечатки пальцев - на случай, если произойдет преступление с их участием или чтобы опознать можно было.
А как-то женщина пришла вся в слезах, написала заявление об изнасиловании, - вспоминает участковый. - Указала на конкретного мужчину. Тот вину отрицал, говорил: да, конфликт был - из-за зарплаты, которую якобы украла та самая "изнасилованная" дама. Когда мы собрали все материалы, выяснилось, что женщина ранее была судима, да и сама она потом призналась, что составила ложный донос.
ГДЕ ТЕ 15 СУТОК?
- По сравнению с советским временем сейчас отношение к участковым изменилось?
- Отношение не изменилось. А работать сложнее стало, - вздыхает участковый. - Раньше было больше методов воздействия на людей. Сейчас, чтобы за мелкое хулиганство (дебош, пьяные разборки и т.п.) отправить на 15 суток, нужны свидетели, а ведь не каждый захочет идти в суд - время тратить.
Я всегда говорю: поселить бы некоторых депутатов в обычные условия, чтобы они пожили без охраны. На собственной шкуре почувствовали бы, что права преступника сейчас больше защищены, чем простого человека.
- Не поверю, если скажете, что вам ни разу не угрожали. Вряд ли можно быть для всех хорошим...
- Да мы на это и внимания не обращаем. Это то же самое, если пожарный будет бояться огня. На нормального милиционера преступник никогда не обижается. Он понимает - это наша работа: мы его ловим, он убегает. А отморозки обычно просто угрожают - мы говорим: собака лает, но не кусает.
- Почему сыновей не отговаривали?
- Я и не уговаривал их, и не отговаривал. Они сами решали. А шишки по молодости можно набить на любой работе.
Виктор Эйсмонд - между прочим, отец шестерых детей! - совсем не похож на почтенного главу семейства. Говорит, что на турнике подтягивается 15 раз.
- Как такую прекрасную физическую форму поддерживаете? В спортзале?
- Я домой в лучшем случае в девять вечера попадаю. Но у меня правило: каждое утро отжимаюсь сто раз.
ЖЕНСКАЯ ДОЛЯ
Ну ладно, для мужиков рисковать собой - дело почти нормальное. Но каково их женам и матерям, которые каждый день ждут своих любимых мужчин с работы, как с войны?
- Когда сложные дела приходится раскручивать, муж сутками пропадает на службе, - рассказывает жена Виктора Эйсмонда Жанна. - У нас детей много, они же не будут сидеть голодными до десяти вечера?! Вот я и спрашиваю мужа: "Когда ждать к ужину"? Отвечает: "Буду в восемь - железно". В восемь - нет, в полдевятого - нет, в девять - я не выдерживаю, сама набираю номер. А он: "Позже позвоню, не могу сейчас говорить".
Раньше я очень обижалась. Мне вообще было непонятно, как за такую зарплату можно столько работать? Сейчас привыкла, понимаю, мужа не переделаешь.
- А советов ваших не спрашивает?
- У нас на рабочие темы дома негласный запрет. Говорю ему, пожалуйста, все проблемы оставляй за порогом.
- Получается?
- Не всегда. Иногда приходит сам не свой. Его спрашиваешь о чем-то, а он не слышит. Я уже знаю: в этот момент лучше его не трогать.

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 6494

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...