Труд: ПРОТОКОЛ КИОТСКИХ МУДРЕЦОВ

Главная Жизнь 01:01 25 Июля 2002 198

ПРОТОКОЛ КИОТСКИХ МУДРЕЦОВ

Воздух России все ощутимее пахнет деньгами. Дело в том, что Киотский протокол к рамочной конвенции ООН об изменении климата, ратифицировать который предстоит в ближайшем будущем депутатам Госдумы, устанавливает квоты на выброс парниковых газов. Квота у Ро

Полунин Андрей

Напечатать

- Алексей Олегович, что это за лицензии, которыми мы намерены торговать?
- Объясню на примере. Допустим, вы и я договорились бороться с курением. Сошлись на том, что будем курить пачку (20 сигарет) на двоих - полпачки на брата. Это и будет наша квота. Но мне и пяти сигарет довольно, а вам, заядлому курильщику, десяти мало. Вот я и предлагаю: курите 15 сигарет в день, все равно вдвоем мы укладываемся в пачку. Но за свое право курить лишние пять сигарет, которые не выкурю я, вы мне, пожалуйста, заплатите. А я вам выдам расписку - лицензию.
Киотский протокол построен по той же модели. Только борется он не с курением, а с глобальным потеплением климата. Вместо табачного дыма - парниковые газы. Вместо нас двоих - около 80 стран-участников, ратифицировавших протокол. Каждая страна имеет право выбросить парниковых газов не больше, чем в 1990 году. Об этом страны-участники договорились в 1997 году в японском городе Киото.
Для нас это выгодное условие: с начала перестройки в России остановилось множество предприятий, снизились и выбросы. Сейчас мы не дотягиваем до "нулевой отметки" около 25 процентов. Это и есть "лишний воздух". Нам не обязательно продавать лицензию какой-то стране. В качестве покупателя может выступить и просто частная компания.
Представьте, что вы - директор кондитерского концерна в Швейцарии. На дворе 2008 год, то есть Киотский протокол только что вступил в законную силу. Бизнес процветает, офис у вас с видом на Женевское озеро. Но вот незадача - парламент Евросоюза одобрил драконовский закон: безжалостно штрафовать энергозатратные предприятия. Такие, как ваше. Скажем, по нормам на производство коробки конфет вы должны сжигать 100 граммов условного бензина. А у вас уходит 110 граммов. Что вам остается? Либо уплатить штраф, либо вбухать деньги в модернизацию производства и сделать его менее затратным. И то и другое дорого. Гораздо проще купить лицензию на выброс - то есть разрешение выкуривать те самые сверхнормативные пять сигарет. Приобрести лицензию можно у страны - партнера по Евросоюзу, например Германии. А можно купить у России. Наверняка это окажется дешевле, даже в том случае, если за русскую лицензию вам придется заплатить налог.
- Какие страны станут участниками "воздушного" рынка?
- К 2008 году должен сложиться и заработать мировой рынок лицензий. "Продавцами воздуха", кроме нас, выступит Германия: после присоединения восточных земель, в которых обанкротилось множество заводов, ситуация у немцев похожа на нашу - у них тоже есть "лишний" воздух. Кроме того, за счет закрытия ряда "грязных" предприятий потенциальными продавцами могут быть Австрия, Бельгия, Великобритания, Италия, Дания, Люксембург. А вот покупать лицензии придется Испании, Португалии, Греции, Ирландии, Швеции. Весь процесс купли-продажи будет организован в виде аукционов.
Первый такой аукцион состоялся в Лондоне в марте нынешнего года: Великобритания в порядке эксперимента ввела "пробную" торговлю лицензиями внутри страны. Участниками торгов стали крупнейшие британские компании. Лицензия - это право выбросить столько-то тонн парниковых газов в определенный год. Так вот, максимальная цена на выброс одной тонны, которую установили организаторы лондонского аукциона, - 100 фунтов стерлингов. Это большая ставка. Вот почему будущие "продавцы воздуха" спешат набить руку на внутренних аукционах, не дожидаясь, когда грянет 2008 год и за игровым столом сойдутся участники со всего света. С 2005 года планирует проводить подобные аукционы Евросоюз. Крупнейшие мировые компании тоже уловили, куда ветер дует. Например, "Бритиш Петролеум" недавно развернула торговлю квотами прямо внутри компании.
- Что, они друг другу лицензии продают?
- Да, разные отделения фирмы, благо их десятки и разбросаны они по всему миру. Чисто технически это выглядит так: высоколобые менеджеры в каждом из филиалов садятся и просчитывают, на чем можно сэкономить. Часто на мелочах: установить в офисах не обычные лампы накаливания, а энергосберегающие, которые потребляют электричества на порядок меньше. Или оптимизировать транспортные схемы движения бензовозов. Тот филиал, который добился наиболее весомых результатов, может продать "невыкуренные сигареты" филиалу-соседу. В итоге концерн "убивает" сразу двух зайцев: и экономию получает, и менеджеров - будущих игроков на воздушной бирже - натаскивает.
- Какую роль в процедуре ратификации отводят России?
- Глобальное потепление климата - проблема, касающаяся всех без исключения. Ведь суть протокола - ограничить выбросы в атмосферу газов, вызывающих парниковый эффект. На 80 процентов это углекислый газ, получаемый при сжигании угля и нефти. Причем, где бы оно ни сжигалось - в Канаде, Ираке или Бразилии, - это окажет на климат Земли одинаковое воздействие: атмосфера нашей планеты будет быстро нагреваться. Конечно, главные загрязнители - промышленно развитые державы. В 1990 году на долю США приходился 21 процент выбросов, стран Евросоюза - 15, России - 11, развивающихся стран - 36.
Поначалу судьба протокола не вызывала сомнений, поскольку в его поддержку выступали США. Но когда к власти пришла администрация Буша-младшего, американцы наотрез отказались участвовать в протоколе. Ведь экономика Америки динамично развивалась в последние годы. В итоге оказалось: чтобы вернуться к уровню потребления энергии 1990 года, американцам нужно вложить астрономические суммы в национальную программу энергосбережения. По потреблению энергии на человека американцы занимают первое место в мире. Отказаться от привычного уклада жизни трудно: вся идеология американской экономики формировала его десятилетиями.
С выходом США из Киотского соглашения Россия получила право вето: без нашего голоса протокол вообще не может быть ратифицирован. С одной стороны, это плохо - американцы были главными потенциальными покупателями российских лицензий. С другой - мы получили возможность торговаться за более выгодные условия членства. Мы можем, например, добиться, чтобы наши лицензии участвовали в аукционе Евросоюза 2005 года.
- Поступят ли деньги "из воздуха" в бюджет, будем ли мы от этого жить лучше?
- Самый простой путь - продать нашу лицензию той же Японии или Германии, а полученные средства отправить в бюджет. Но такой вариант вряд ли интересен нашим "энергетическим" гигантам: нефтегазодобывающим компаниям, РАО "ЕЭС". Они считают, что деньги от сделки должны пойти на модернизацию топливно-энергетического комплекса. Еще менее интересен им вариант, если квоту продадут за рубеж на безденежной основе - например, пересчитают ее в счет погашения нашего внешнего долга. С точки зрения главы Минэкономразвития Германа Грефа, это хорошо, с "колокольни" РАО "ЕЭС" - выброшенные деньги.
Поэтому наиболее вероятен такой сценарий: правительство и Минэкономразвития определят, сколько "свободных" лицензий можно продать за границу. После чего среди крупных компаний объявляется конкурс проектов - энергетических, топливных или промышленных, которые дают существенное снижение выбросов парниковых газов. Часть средств на их финансирование победители смогут получить от продажи квот.
- Сколько же сможем заработать на торговле воздухом?
- Все зависит от того, кто и когда будет лицензии продавать. В роли продавца уже сегодня может выступить то же РАО "ЕЭС". По различным сведениям, на столе у его председателя Анатолия Чубайса сейчас лежат предложения на сумму от 150 до 250 миллионов долларов - от японцев, европейцев и американцев. Средняя цена - 2 доллара за выброс тонны в определенный год. Если сравнить с ценами лондонского аукциона (100 фунтов за тонну) - сущие копейки. А все потому, что официально Россия пока не имеет права торговать лицензиями. Этим и объясняется громадный разброс в оценке нашей возможной прибыли: от 100 - 300 миллионов долларов до 10 миллиардов. Лучше всего нам не пороть горячку: добиться, чтобы российские лицензии признал Евросоюз, и тогда уже продать их по настоящей цене.
- Станет ли на Земле прохладнее?
- Девять из десяти самых теплых лет за последние два века приходятся на последнее десятилетие. Рекорд держит 1998 год - самый жаркий в прошлом тысячелетии. С середины ХIХ века средняя температура воздуха у земной поверхности непрерывно росла. Это связывают с увеличением концентрации углекислого газа в атмосфере на 30 процентов. Принятие Киотского протокола позволит стабилизировать выбросы газов, вызывающих парниковый эффект. Но это лишь первый шаг. Требуется по крайней мере столетие удерживать уровень выбросов, чтобы разогрев атмосферы замедлился. Пока же последствия глобального потепления будут год от года заметнее.
Уже сегодня потепление отрицательно сказывается на экосистеме Арктики. В ее западном секторе - в Гудзоновом заливе, на побережье Гренландии - льды летом тают так сильно, что обнажают кромку берега. Это ставит под угрозу полного уничтожения популяцию белых медведей, обитающих там. Медведи подстерегают тюленей, сидя на ледяной кромке, охотиться с берега они не умеют. Выход один - вывозить их в восточный сектор, например на Чукотку, где летних льдов достаточно много.
Будет больше резких перепадов погоды: то заморозки на пороге лета, то апрельская жара. Это оттого, что изменятся привычные пути циклонов. В нынешней Средней Азии население ждут вспышки эпидемий малярии и энцефалита - их станут провоцировать более теплые зимы, чем сейчас. В целом потепление климата будет стоить колоссальных денег. Это видно из анализа отчетов ведущих страховых компаний. С начала 70-х годов прошлого века неуклонно увеличивается число катастроф, связанных с погодой. Это привело к тому, что выплаты по страховкам возросли с 11 миллиардов долларов США (в ценах 1999 года) в 1970-е годы до 92 миллиардов в 1990-е.

Жизнь 00:01 / 14 Августа 2026 21153

Рожайте, если приспичило

В ходе очередной «реформы» петербургская медицина погрузилась в хаос

Ирина Смирнова

Труд

Примерно так ответили медики жительнице Санкт-Петербурга, которую не смогли довезти до роддома. Скорая с роженицей застряла в пробке в центре города на Неве, и тогда без пяти минут маме предложили дойти до роддома...