Это страна, где ничего нет, маленькая, очень бедная, полностью засушливая. Её не признаёт никто в мире. Это ничья земля, возникшая, как неуместный кусочек, из глобального беспорядка наших времён, когда не существует больше никаких правил, кроме закона джунглей, где побеждает кто-то один, и всегда сильнейший.

О ней говорят — и будут говорить — потому что судьба распорядилась так, что страна эта находится как раз на одном из пунктов китайского «Нового шёлкового пути». Это вершина Африканского Рога. То место, где западная оконечность Индийского океана сужается, чтобы войти в Аденский залив. Значит, это зона высокой стратегический важности. Как в смысле контроля над товарами, проходящими через Суэцкий канал, так и с военной точки зрения. Жителей в Сомалиленде около трёх с половиной миллионов, но это цифра спорная. Столица, Харгейса, имеет меньшее значение, чем порт Бербера, расположенный на морском пути, на котором будут разыгрываться многие военно-экономические партии. Даже, можно сказать, уже в настоящий момент разыгрываются многие партии, поэтому об этой стране и нужно говорить.

Всё государство уже независимо (по самопровозглашению) от Сомали, начиная с 1991 года, когда западная война против Ирака отвлекла внимание многих и позволила самым хитрым устраивать очень плодотворные перевороты. Население — почти полностью суннитское, в отличие от страны напротив, по другую сторону Аденского залива — Йемена, где, меньше чем в тридцати километрах, идёт война не на жизнь, а на смерть между шиитами (хуситами, которых поддерживает Иран), и суннитами, составляющими около 60% населения (но эта цифра тоже нуждается в проверке).

Этим и объясняется внимание Саудовской Аравии, которая годами систематически бомбит шиитские районы Йемена. Этим объясняется и внимание Объединённых Арабских Эмиратов, которые, будучи нагружены нефтедолларами, получили в своё распоряжение на ближайшие 25 лет военную базу в Бербере. И которые, при умеренных расходах в 440 миллионов долларов, будут управлять от первого лица портом в Бербере ближайшие 30 лет.

Операция, проведённая с этим портом три года назад, даже более амбициозна, чем кажется с исключительно коммерческой точки зрения. Она предшествовала первому международному признанию Сомалиленда. Первая страна, заинтересованная в таком развитии событий, — Эфиопия, которая уже открыла в Бербере консульство, а взамен получила кусок концессии на управление портом размером в 19% (30% — у правительства Сомалиленда и 51% — у Объединённых Арабских Эмиратов).

Этот раздел пирога недвусмысленно указывает на распределение власти. Сомалиленд — уже в руках Объединённых Арабских Эмиратов. Доказательство — как армия, так и местная полиция вверены заботам инструкторов из Эмиратов и Саудовской Аравии, которая в свою очередь руководила всей операцией, идущей с 2015 года.

За семью завесами акционерных комбинаций угадывается также и британская рука. А именно — рука компании «SCLGroup Cambridge Analytica». Эта компания — полноправный участник событий, но участвует в них через посредника — компанию «Dahabshiil», прочно обосновавшуюся как в Объединённых Арабских Эмиратах, так и в Сомалиленде.

С точки зрения большого казино международных финансов ничего удивительного в этом не было бы. Если бы насчёт «Dahabshiil» не существовало подозрений в неясных связях, указывающих на финансовые отношения с международным терроризмом.