«Женщины идут даже на то, чтобы в графе «папа» поставить прочерк», — уличила мам уполномоченный по правам ребенка в Москве Ольга Ярославская. И припечатала: «Продается отец за государственные деньги». Выходит, вроде как обманывают гражданки государство? Или страхуют своего ребенка от безденежья на случай, если записной отец вдруг исчезнет по не зависящим от женщины причинам?
Дискуссия в неожиданном ключе развернулась на круглом столе по защите материнства, отцовства и детства в Московской городской думе. «Приходит на прием разведенная, говорит, что она мать-одиночка, и тоже требует мер поддержки», — возмущалась Ольга Ярославская.
А насколько этот гнев праведный? Сегодня получается, что в случае смерти отца детей женщина может рассчитывать на государственную помощь, а вот в случае разрыва отношений — нет. Представители общественных организаций рассказывали, как непросто женщинам взыскать с бывшего супруга алименты. Порой необходимо отстоять право на деньги в суде, затем — взыскать с должника. Нервы, траты на юристов, годы жизни, да еще и на фоне личной трагедии — распада брака. Все это время надо на что-то жить и кормить детишек.
Вот женщины и протоптали тропку в обход волокиты: ставят прочерк в свидетельстве о рождении на случай, если любовная лодка разобьется о быт. А что? Парткома нет. Широкая общественность уход мужчины из семьи и уклонение от уплаты алиментов больше не осуждает. Женщине могут сказать прямо в глаза: «Зачем рожала от непорядочного? Сама виновата». А у нее ипотека, утрата профессионального статуса из-за декрета, да и житейского тоже — РСП, разведенка с прицепом. В перспективе — походы по инстанциям и бесконечные обращения к судебным приставам.
— У меня пять детей, а он платит 20 тысяч, хотя у самого коттедж в Вешках, собаки дорогие, машины, а на детей нет денег...
— Бывший супруг не платит алименты уже четыре года...
— Мне стыдно взыскивать алименты, словно я побирушка...
И таких женщин уполномоченный по правам ребенка призывает за одиноких матерей не считать. Был муж? Был. Сплыл? Лови его с приставами... Так, что ли? Не слишком этичная позиция, с учетом, что в нашей стране на десять браков сегодня приходится восемь разводов.
Я предлагаю с женщинами от имени государства разговаривать честно, а не как, простите, с дурочками. Полюбить нас вместо всех бывших супругов вместе взятых и пообещать, что коль мы родим, то государство не оставит, поможет поднять на ноги наших детей. Тогда и демография скакнет вверх. А если одиноким женщинам с детьми безвозмездно давать квартиры, то у нас детей появится видимо-невидимо...
Обширная сеть продуктовых магазинов заказала маркетинговое исследование покупателей. Так выяснилось, что среднестатистическая российская семья — это мама и двое детей. А ядро электората знаете кто? Женщина 40+. Не наивная девочка. Знает, сколько стоит лапша на ушах. Это я к чему? Первый же политик, кто с избирателями поговорит по-человечески, выиграет выборы на любом уровне.
Да, установка, что женщина — друг и товарищ, как показало время, была правильной. А друга не бросают на обочине жизни с детьми и долгами по ипотеке. Товарищу как-то неудобно сказать, что денег заплатить алименты нет, а на поездку с новой женой в Дубай — есть...
В чем соглашусь со столичным уполномоченным по правам ребенка, так в том, что нынешняя социальная реальность — «некрасивая и нехорошая», а надо бы сделать все «правильно, прозрачно и в интересах ребенка». Только я бы добавила: «... и в интересах женщины». Потому что пока система наша устроена так, что женщина сама по себе мало интересна. Как в фильме Павла Лунгина «Жила-была одна баба». То белые власть возьмут, то красные, а женщине надо кормить себя и ребенка вне зависимости, что там на дворе — война или революция.
Справедливости ради отмечу, что депутат Мосгордумы Мария Воропаева усомнилась в столь категоричном подходе к проблеме липовой безотцовщины и предположила, что за действиями женщин, не указывающих в официальных документах отцов детей, может стоять банальная бедность. По нынешним временам смелый вывод, но единственно верный.
