Оппозиция вновь объявила о митингах в защиту Алексея Навального, причем не санкционированных властью. Протестные акции 23 января показали, что обстановка накаляется. Осталась ли в обществе сама возможность диалога или стороны уже не в состоянии услышать друг друга и раскол налицо?
Дмитрий Аграновский, адвокат
— Раскола не вижу, зато есть хулиганские выходки группок людей. А общество, глядя на бросание снежков в автомобили, активнее начнет сплачиваться вокруг властей. Даже если те себя дискредитировали и популярностью не пользуются. Жаль, официальные фигуры опустились до разъяснений про так называемый дворец Путина. Это ошибка — дискутировать с Навальным по существу. Игнорировать надо.
Павел Салин, директор Центра политологических исследований Финансового университета
— Раскола нет, поскольку серьезных групп поддержки у власти не осталось. Чтобы избежать дальнейшего обострения, ей надо бы услышать несогласных. Однако в Кремле полагают, что любой диалог и уступки — это проявление слабости. Но войну за умы власть уже проиграла. Около сотни миллионов просмотров видео с расследованием Навального — тому еще одно подтверждение.
Олег Шеин, депутат Госдумы
— Любой раскол лечится компромиссами. Люди терпели падение доходов, повышение пенсионного возраста, но рано или поздно терпение заканчивается. Пришло время власти сделать что-то разумное, а не проявлять упрямство из опасения выглядеть слабой. Например, можно снизить возраст выхода на пенсию, что поубавит страстей. Да, львиная доля участников митингов — молодежь 20-30 лет. Но в основе протестов лежат социальные проблемы.
Борис Кагарлицкий, директор ИГСО
— Власть долго закручивала гайки — и социальное недовольство стало политическим. Кремль излишне фокусируется на Навальном, избегая говорить о глубинных причинах нынешнего возмущения. Объяснения чиновников неубедительны. Но, похоже, наверху понимают: бороться за умы поздно.
Владимир Соловьев, телеведущий
— Одна из сторон едва заметна. Что такое 15 тысяч человек на город в 12 млн? И с кем вести разговор? С гражданами диалог есть. А те, кто портит имущество и орет, — для таких существуют полиция и ФСБ. Есть же законные методы выражения эмоций.
Николай Сванидзе, журналист
— Кажется, обе стороны уже не ищут диалога. Но именно власть как заведомо сильный игрок обязана проявить волю к диалогу. Слова официальных лиц о дворце под Геленджиком не считаю убедительными. Впрочем, силовики не созданы для разъяснений чего-либо.
