Фильм Джонатана Мостоу рассказывает о том, что идеальный мир столь же хрупок, как и неидеальный.
Перспективы человечества печальны. По меньшей мере кинематографического. Все больше и больше выходит фильмов, показывающих, что происходит, когда новые технологии развиваются, а люди остаются такими же, как были. Обычно не происходит ничего хорошего. И как бы трогательно ни стремились спасти планету маленькие роботы и мешочки с глазками в
Однако «Суррогаты» Джонатана Мостоу интересны не тем, что там все закончится хорошо, и не коллизией, которая разворачивается вокруг секретного оружия. Самому фильму периодически не хватает то энергии, то продуманности, и иногда кажется, что его снимал создатель не третьего «Терминатора», а четвертого. Но основной манок картины — это несгибаемый Брюс Уиллис в роли следователя Грира и сами суррогаты, роботы, подменяющие людей. Пока их хозяева, бледные, жирные и нечесаные, лежат дома в специальных операторских креслах, молодые и стройные суррогаты за них живут. Можно сделать робота, похожего на себя. Герой Уиллиса поступил именно так, и доставляет большое удовольствие смотреть, как он сам себя, напоминающего ещё и Юрия Богатырева, вешает в специальный шкаф для подзарядки. Некоторые предпочитают заведомую несхожесть со своими суррогатами.
На одной из встреч Грир бросит хорошенькой брюнетке: «Детка, я не знаю, кто ты вообще!», а то, как толстый неопрятный мужчина управляет красавицей, уже показывали в «Геймере». Но в целом благодаря суррогатам Земля похорошела, резко снизился уровень заболеваемости и преступности (почему — Мостоу не объясняет), и если бы не секретное оружие, которое, убивая суррогатов, заставляет вскипать мозг и у их
В одном из эпизодов фильма печальный, немолодой и поцарапанный Уиллис бредет по городской улице, натыкаясь на изящных симпатичных суррогатов, и выглядит намного непривлекательнее их. И если это благодаря Мостоу происходит даже со всеобщим любимцем, то можно предположить, что и сам режиссер предпочел бы смотреть на юную механическую блондинку, а не на обрюзгшего и потного живого мужика. Оттого столь вяло звучат в фильме призывы против суррогатизации общества, оттого фраза «Красота спасет мир» после картины Джонатана Мостоу кажется все более и более странной.
