Помните у Высоцкого: «Небось, картошку все вы уважаете, когда с сольцой ее намять». А если еще с селедочкой? Это ж вообще лакомство на все времена! Хотя и с этим бесхитростным угощением в послевоенные годы у нас в стране дело обстояло неважно. И потому 70 лет назад, в июне 1948-го, из нового советского незамерзающего порта Калининграда отправилась в Атлантику первая сельдяная экспедиция.
В бывшей Восточной Пруссии рыбу тогда ловили по старинке — в заливах и Балтийском море. В первые послевоенные годы такой же прибрежной добычей приходилось ограничиваться и нашим морякам — у них не было возможности идти на «большую воду», в Атлантику. Тем не менее подготовка к дальним рыбацким походам началась уже в 1945 году, когда в лежавшем в руинах тогда еще Кенигсберге был создан Балтийский государственный рыбопромышленный трест.
Было решено, что первая экспедиция будет организована в Северную Атлантику, к исландским берегам. А главной ее целью станет сельдь — любимая народом, простая, но вкусная и питательная рыба. С бору по сосенке собирали более-менее подходящие суда. А еще по всей стране искали тех, кто имел хоть сколько-нибудь подходящий промысловый опыт. Характерный факт: капитаном одного из судов в той экспедиции стала женщина — это в те-то далекие от победы феминизма времена!
Впрочем, капитан Людмила Бобкова была личностью незаурядной. В 1939-м вчерашняя школьница добилась у самого наркома морского транспорта разрешить ей поступить в мореходку. В войну служила матросом на танкере, сигнальщиком, наводчиком пушки, рулевым, сестрой милосердия. Первый ее муж, летчик Виктор Бобков, погиб, 20-летняя вдова осталась одна с крохой-сыном. После войны уцелевших курсантов мореходок собрали в Одессу доучиваться. В том послевоенном выпуске на две сотни была всего одна женщина — Люда Бобкова.
Вторым ее мужем стал Виктор Калинович. К тому времени оба уже были капитанами дальнего плавания. Они вместе отправились восстанавливать порт в бывшем Кенигсберге. В сельдяной экспедиции 1948 года каждый из них командовал своим судном. Когда Бобкову назначили капитаном, многие в команде выступили против, и не только по причине живучих предрассудков. Молва уже разнесла, как жестко капитан Бобкова пресекает пьянки и разгильдяйство. А ее ответ был простым: не бузите, кому не нравится — пишите заявление на списание, наберу других!
К слову, калининградский опыт пригодился потом Бобковой в Крыму, куда ее перевели в 50-х. Там, уже на черноморских берегах, она налаживала работу Ялтинского и Феодосийского портов, создавала рыбный порт в городе русской славы Севастополе:
Но вернемся в Калининград. 19 июня 1948-го первую сельдяную экспедицию провожал Александр Ишков, человек-легенда отечественного рыбпрома. В ту пору он руководил Министерством рыбной промышленности. Уже по тому факту, что министр лично приехал из Москвы проводить рыбаков, можно судить о значении, которое придавалось той экспедиции. Курс на Исландию взял караван из шести судов. Первой шла плавбаза, за ней — логгер (средний рыболовный траулер) и четыре парусно-моторные шхуны. 22 июня вдогонку отправились пароход и еще одна шхуна. Кроме того, в состав группы были включены четыре логгера, прибывшие в район промысла из Мурманска.
Ловить сельдь они учились в буквальном смысле на ходу. Имея лишь самое примитивное оборудование, почти всю промысловую работу делали вручную. Суровыми (и это еще мягко говоря!) были бытовые условия. А под занавес на своих утлых суденышках им пришлось еще выдержать жесточайший шторм. Немудрено, что многие рыбаки, вернувшись из первого рейса, зареклись выходить в море.
Впрочем, в целом первый блин вышел не комом. За три месяца им удалось добыть 9116 центнеров сельди — по тем временам очень неплохой результат. А главное, первая сельдяная экспедиция проложила дорогу в океан. В самом западном городе нашей страны об этом помнят. В 1978-м к 30-летию экспедиции на набережной реки Преголи в центре Калининграда был сооружен памятный знак «Пионерам океанического лова». А 12 лет назад калининградский Музей Мирового океана учредил городской праздник — День селедки. Музейщики создали на базе старенького траулера первое в России рыболовецкое судно-музей, пришвартовав его возле знака «Пионерам океанического лова». А рядом установили монумент святому Николаю Чудотворцу — покровителю моряков. Сейчас на этом мемориале планируется увековечить имена тех, кто не вернулся из рейсов, — а такое в рыбацких краях, увы, случается. С 1949 года затонули 39 судов рыболовного флота Калининградского района, погибли 184 человека.
