Ну вот, еще один сгорел на работе. На научной, разумеется. Случай с докторской диссертацией уполномоченного по делам ребенка при президенте РФ Павла Астахова по нынешним временам настолько тривиальный, что остается на задворках информлент. Ну списал, ну с кем не бывает... Но, между прочим, миру явлен рекорд, который практически невозможно побить. Это как если бы сегодня наша замечательная Лена Исинбаева прыгнула вдруг на 8 метров. Причем без шеста.
Скандал вокруг качества докторской диссертации Астахова интересен уже не моралью, а цифирью. Как бы народ ни привык в последнее время к разоблачениям «Диссернета», паскудные цифры на этот раз настолько фантастические, что не укладываются в голове. Если все же взять себя в руки и заставить мыслить позитивно, то будем надеяться: может, хоть эта цифровая дикость разбудит тех, кто по должности не имеет никакого права к этому безобразию привыкать?
А цифры, которые, по утверждению «Диссернета», содержатся в заключении экспертов Российской государственной библиотеки, такие: оригинальный текст в диссертации Астахова составляет (вдумаемся!) 0,68%, а остальные его 99,32% присутствуют более чем в 40 источниках.
Ну и что, возразят мне на это добродушные представители власти (которую, кстати, представляет на международной арене наш герой), диссертация-то господина Астахова не из области точных наук, где с плагиаторами разговор короткий. А в гуманитарной сфере, мол, не так все просто. И возможно, даже напомнят один из известных примеров так называемой амфиболии: казнить нельзя помиловать. Нет, действительно: можем же мы принять это, по определению «Википедии», «распространенное крылатое выражение для описания двух взаимоисключающих возможностей» в качестве модели двух диссертаций? Можем. Но тогда видно, что всего-то перестановка одной запятой меняет смысл такого труда на противоположный. Отсюда утверждение: фактографическая база двух работ (то есть то, что в каком-то смысле природа говорит нам всем) может совпадать, а ее анализ и выводы — различаться, кардинально или нет — не суть важно. Пусть теперь фактов у обоих так много, что по объему текста они составляют в каждой работе 99, 9999%, а на анализ и выводы остается понятное дело сколько. Теперь спросим себя: кто у кого списал?
Впрочем, по версии «Диссернета», случай с Астаховым другой: утверждается, будто те же эксперты РГБ обнаружили, что и список используемой литературы в его труде в значительной мере является фиктивным, и сам характер некорректных заимствований таков, что это не позволяет считать его работу оригинальной. Общественность постарались успокоить: директор РГБ Александр Вислый по-простому назвал упомянутое «Диссернетом» заключение фальшивкой, а господин Астахов через свою пресс-службу определил обсуждение этой темы как занятие «бессмысленное» и «непродуктивное» — поскольку-де эксперты ВАК в свое время уже «посчитали правомерным принять данный труд и присвоить ему соответствующую научную степень».
Не беда, что степень, о которой идет речь, правильно называть ученой, а не научной. Беда в другом: вот представим на долю наносекунды, что я — ни много ни мало — уполномоченный по правам ребенка при президенте Российской Федерации. Или депутат Госдумы (как, скажем, господа Абубакиров и Бурматов, имена которых тоже полощет «Диссернет»). И вот меня только что обвинили в крупной и циничной краже, которую я якобы совершил среди бела дня и в факте которой, тоже якобы, легко может убедиться каждый. А я-то при этом чист, чист как сама чистейшая чистота! Или, как в случае с Астаховым, как слеза ребенка. И мне при этом дорого мое доброе имя. Что я делаю? Правильно: я иду в суд, никуда не сворачиваю.
Но почему же все они туда не спешат? И что в этих обстоятельствах должен думать наш «простой россиянин»? Правильно: что не все там у них чисто. И не надо считать его полным идиотом, потому что о том, почему помалкивает власть, он тоже подумает. И обязательно догадается: она помалкивает, потому удобно иметь управляемых функционеров — тех, на кого «что-то есть».
