Знакомство наше состоялось на харьковском аэродроме, где базировался 676-й истребительный авиационный «Варшавский» Краснознаменный полк. На пару с моим отцом они в канун очередной годовщины Победы посадили меня, первоклассника, в кабину боевого «Яка».
В тот день на гимнастерке дяди Вани красовалась «Золотая Звезда», которую он надевал по торжественным случаям. Дружили наши семьи с тех пор, как отец молодым пилотом пришел служить в эскадрилью Гнездилова. Вместе они служили в Самарканде, Баку и под Харьковом. Там мы с мамой с волнением дожидались, когда наши мужчины вернутся с необъявленной войны на Дальнем Востоке. Той самой, с 1950 по 1953 год, куда весь их полк в качестве «китайских добровольцев» отправился защищать корейских коммунистов от американской агрессии.
В последний год существования СССР Иван Федорович приехал в газету «Воздушный транспорт», где я тогда работал. Он после службы перебрался в Ригу, где была свободна должность руководителя полетов местного аэропорта. Дело было знакомое, вот только здоровье уже не то. «Главное, нервы ни к черту, — пожаловался он мне. — На врачебной комиссии стоит увидеть тонометр, как сразу же подскакивает давление. Так ведь спишут не ровен час». Я устроил встречу с начальником медицинского управления МГА. Не знаю, звонил ли он потом в рижскую ВЛЭК, но только комиссию наш герой благополучно прошел и работал еще несколько лет. Похоронен он в Прибалтике, которая теперь за кордоном. На родине, в белгородском поселке Прохоровка есть улица имени Героя Ивана Гнездилова.
Боевой путь Ивана Федоровича навеки вписан в историю Советской армии. В январе 1942 года он получил свой первый боевой «Як» и в 20 лет одержал первые победы. 21 и 25 июня сбил два немецких самолета-разведчика Henschel, которые наши называли «костылями».
Во все фронтовые сводки вошел июньский бой в небе под Курском, где два звена во главе с Гнездиловым дерзко атаковали три десятка фашистских бомбардировщиков, прикрываемых вражескими истребителями. Командир мгновенно принял решение атаковать врага. Одно звено он сам повел навстречу «мессерам», другое по его команде перешло в крутое пикирование и, используя большой запас скорости, врезалось в строй бомбардировщиков. Пять машин были сбиты, а остальные, сбросив бомбы куда попало, поспешили убраться восвояси.
Гнездилов бесстрашно сражался на Западном, Воронежском, Степном, 2-м и 1-м Украинских фронтах. За два года войны он в воздушных боях лично сбил 17 самолетов противника. За что указом президиума Верховного Совета СССР от 19 августа 1944 года был удостоен звания Героя Советского Союза. К концу войны за ним числилось уже 380 успешных боевых вылетов, 21 сбитый самолет лично и еще три в составе звена. Среди наград орден Ленина, четыре — Красного Знамени, Александра Невского, по два Отечественной войны и Красной Звезды.
Отдельной страницей в боевой летописи 676-го истребительного полка стала строго засекреченная командировка в Корею. Мне не однажды довелось быть свидетелем воспоминаний мнимых «китайских добровольцев». Наши пилоты сбили 32 американских самолета, потеряв 14 МиГ-15 и четырех товарищей. С горечью вспоминали день 29 июня 1953 года, когда на боевое задание группу повел Герой Советского Союза Иван Горбунов. В районе города Аньдун ее сверху атаковала группа «Сейбров», которых прозевали корейские РЛС. Один из наших молодых пилотов замешкался и попал в кольцо. На помощь бросился командир и весь залп огня принял на себя. Он успел катапультироваться, но в воздухе был подло расстрелян американцами.
Вспоминаю одну из наших прогулок в Юрмале, где мы гостили у него на даче. На приморском бульваре остановились возле особняка с чугунной оградой, на которой оказалась выкована свастика. Я удивился, что власти спустя столько десятилетий после войны на это не обратили внимания. На что Иван Федорович со вздохом изрек: «Значит, мы их не добили...»
Прав был дядя Ваня. В Прибалтике сейчас продолжают переписывать историю и разрушать наше победное прошлое.
