Труд: ИГОРЬ МОИСЕЕВ: НАРОДНЫЙ ТАНЕЦ В ОПАЛЕ

Главная Жизнь 01:01 31 Октября 2003 168

ИГОРЬ МОИСЕЕВ: НАРОДНЫЙ ТАНЕЦ В ОПАЛЕ

Государственный академический ансамбль народного танца, создателем и художественным руководителем которого является Игорь Александрович Моисеев, знают во всем мире. Ансамблю более 60 лет. И. Моисеев - Герой Социалистического Труда, народный артист СССР, л

Павлова Аза

Напечатать

... Я сижу рядом с Игорем Александровичем в огромном репетиционном зале. Вместе с ассистентами он репетирует номера, которые входят в программу гастролей.
- Игорь Александрович, вам принадлежит афоризм "Человек не для себя родится". По каким жизненным ступеням вы шли к этой истине?
- Следовал ей всю жизнь. Так воспитала и семья. Отец из дворян, юрист (как, кстати , и дед), владел французским, бывал в Париже. Там встретил мою мать Анну Александровну Грэн, полуфранцуженку, полурумынку.
За свое дворянское происхождение я носил какое-то время клеймо "лишенца". Но тут у советской власти получилась забавная нестыковка: сын дворянина ходил в лишенцах, а сам дворянин, мой отец, в таковых не числился... По отцовскому совету я поступил в студию бывшей балерины Большого театра Масоловой. Плата за учебу была в своеобразных, как сейчас говорят, у.е.: два полена дров плюс 10 рублей.
Масолова через три месяца привела меня в школу Большого театра. Я еще не знал некоторых балетных движений. Например, сказали: "Сделай антраша - катр - рояль". Хорошо, что сдававший со мной экзамены Асаф Мессерер исполнил что-то вроде танца-шпаргалки: показал движение. Я повторил. Нас приняли.
Моим преподавателем был замечательный хореограф Горский. По окончании меня зачислили в труппу Большого театра, а на первую зарплату - 20 рублей - я купил чайник, так как старый перед кипячением воды мы замазывали оконной замазкой.
- В чем причина вашего ухода из Большого театра, где вы были солистом и балетмейстером.
- Я бы отнес к Большому театру слова, произнесенные некогда Пьером Корнелем о кардинале Ришелье: он сделал мне слишком много хорошего, чтобы я мог сказать о нем плохо, и слишком много плохого, чтобы сказать хорошее...
В год моего выпуска из школы в театр пришел хореограф Касьян Голейзовский, за которым ходила слава ниспровергателя традиций. Именитые артисты отказывались у него танцевать. Он занимал молодежь. Я исполнял главные роли в балете "Легенда об Иосифе Прекрасном" на музыку С.Василенко и в "Теолинде" на музыку Шуберта.
Чтобы спасти Голейзовского для театра, группа молодых артистов написала письмо директору. Письмо составлял я, чего, конечно, не отрицал, когда директор нас вызвал. На следующий день меня и еще нескольких человек отчислили из театра.
Мы обратились к наркому просвещения А.В. Луначарскому. Оказалось, что ему тоже нравился Голейзовский, и он заявил: "Завтра приходите в театр, вы все будете восстановлены".
Опала в театре закончилась, так как приме-балерине Екатерине Гельцер понадобился партнер.
В 24 года я успешно поставил балет "Футболист" на музыку В.Оранского и меня, "сопливого мальчишку", назначили балетмейстером, хотя считалось, что танцовщик может стать им лишь в конце карьеры. Поставил танцы в опере "Кармен", балеты "Саламбо" и "Три толстяка" (в основе - пьеса Ю.Олеши). Но мои этнографические навыки и попытки введения народного танца как жанра балетного искусства не приветствовались. Зато театр меня рекомендовал для постановки спортивных парадов на Красной площади. Получалось неплохо. В конце концов предложили поставить парад физкультурников общества "Динамо". А это - НКВД, всемогущий тогда Берия. Меня к нему вызвали, отвезли в роскошном открытом "Линкольне". О степени готовности парада Берия слушать не стал, а только сказал с нажимом: "Помните об ответственности".
Парад получился, к ответу не призвали. Но я всерьез задумался о перемене деятельности. Уже был опыт организации фольклорных фестивалей, работы главным балетмейстером в театре народного творчества. Я жил и работал, сознавая, что народный танец - моя стихия.
- Как создавался ваш репертуар, сам ансамбль?
- А незаметно. Как бы сам собой. Сначала один номер, потом - другой. Появилась мысль, что надо создавать постоянный коллектив. Написал заявление на имя председателя Совнаркома В.М. Молотова. Резолюция: "Предложение хорошее. Поручить автору его реализовать".
4 февраля 1937 года в доме N 4 по Леонтьевскому переулку состоялся первый сбор труппы - 40 человек. Ансамбль быстро получил официальное признание, любовь публики. С 1938-го был обязательным участником на приемах в Кремле. После приема и концерта - банкет. За каждым столом - по два чекиста для пригляда. К столу президиума подходить нельзя. Но на банкетах решались и проблемные дела. Как-то чувствую на своем плече руку. Обернулся - Сталин. Вокруг замерли. "Ну как дела?" - "Плохо. Нет помещения". Сталин нахмурился, позвал первого секретаря МК партии А.С. Щербакова "У них нет помещения. Завтра доложишь".
А завтра - как в сказке! В кабинете Щербакова я сам выбираю помещение для размещения ансамбля, репетиций... Выбрал Зал Чайковского, где мы работаем и по сей день.
- Игорь Александрович, впечатление, будто время не властно над ансамблем: все те же вихревые ритмы, энергетика, мощная драматургия каждого танца...
- Чудес нет - на сцене пятое поколение артистов. Сохранять высочайшую планку исполнения и репертуар помогает школа-студия при ансамбле. В октябре ей исполняется 60 лет! Дисциплины - от классического танца до гимнастики и акробатики. Мое педагогическое кредо: путь словесных наставлений длинен, через пример - краток. Когда учащийся в школе или на репетициях говорил, что заданное движение сделать невозможно, - я просто показывал...
Я и сейчас репетирую, помогают мои воспитанники-ассистенты, танцовщики ансамбля или бывшие его участники: народные артисты РФ Л.В. Голованов и Г.М. Апанаева, заслуженная артистка РФ Е.А. Щербакова и многие другие. Конечно, и жена - Ирина Алексеевна, она тоже была солисткой ансамбля, лауреат Госпремии, заслуженная артистка РСФСР.
- Как рождается танец? Сколько же их вы сочинили, возродили и поставили?
- 300 танцев народов мира обрели жизнь в ансамбле. Танец возникает там, где есть в нем потребность. Например, название зажигательной итальянской тарантеллы происходит от... тарантула, ядовитого паука. Его яд можно изгнать с потом. Знахари предлагали пострадавшим кружиться в бешеной пляске. Я возродил тарантеллу и привез ее итальянцам. Они сказали: "Понадобился приезд ансамбля Моисеева, чтобы мы вспомнили об истоках нашего национального танца".
Я брал из фольклора тему, жанр, стиль. Смотрел 20 молдавских танцев и создал синтез - "Молдаванеску". Сочинил и поставил киргизский танец - "Юрта". Он стал народным.
Объездил в поисках танцевального фольклора много стран. Чем только не добирался до "глубинки"! Даже на ишаках ездил по Памиру...
- Какова география гастролей? Остались ли на земле уголки, где ансамбль еще не был?
- Мы не гастролировали, наверное, только в Антарктиде. Иногда в полном смысле слова нам приходилось наводить мосты между странами. Как, например, Америка открывала Россию? После первого нашего представления там одна газета писала: артисты - несомненно, работники КГБ, натренированные на то, чтобы иметь такой успех. Вторая резонно замечала: если чекисты так танцуют, то как же должны танцевать настоящие артисты?
... Вспоминаю, как в конце гастролей к сцене подошла хорошо одетая, красивая женщина средних лет и попросила разрешения поцеловать мне руку. Растроганный, я спросил: "Как вас зовут?" - "Марлен Дитрих".
В Польше концерт русских артистов - певицы Марии Максаковой, скрипачки Галины Бариновой и других - публика сначала встретила ледяным молчанием. К власти тогда пришел наш ставленник Болеслав Берут, а на концерте были его политические противники. Наш посол сидел в предынфарктном состоянии. Девушки ансамбля плакали от страха. Но мы дали огневую "Бульбу". А потом - "Краковяк". Зал взорвался аплодисментами. Каждый номер бисировали несколько раз. Поляки почувствовали в танцах и танцорах родственное.
Запомнилось, как на гастролях в Югославии, в Сараево, поезд на вокзале даже не остановился, а подъехал прямо к самому оперному театру. Оказывается, трамвайная колея соответствовала железнодорожной. Был февраль, мокрый снег, артисты шли по розам, которые бросали под ноги...
- Игорь Александрович, а как жил ансамбль в Отечественную войну?
- До 1943 года были в эвакуации в Сибири, на Дальнем Востоке. Давали по 2-3 концерта в день. Заработали на танк, который подарили фронту.
Запомнилась тяжелая дорога в эвакуацию. Ехали в двух вагонах.. К зиме не готовы. Хорошо еще, по распоряжению первого секретаря обкома партии Бурятии Игнатьева каждому дали валенки, ватные брюки и куртку, меховые шапки. Такая экипировка спасала.
Как-то раз с одним артистом отстали от поезда. Одеты в пижамы. Забрались под грузовик на платформе поезда, следовавшего куда и нам надо - в Свердловск. Продрогли до костей и попросились в кабину грузовика к водителю. "А кто вы?" - "Артисты балета".- "А чего это такое, балет-то"? Мы под простое "ламцадрица" такое ему отплясали - как в самых замечательных залах мира. Шофер пустил в кабину, принес кипятку, дал сахару.
- Близость к власти помогает или мешает?
- Придерживаюсь всю жизнь солдатского принципа: "Поближе к кухне, подальше от начальства". Слава Богу: ансамбль популярен во всем мире. Это защищало от попыток власть имущих влезать в творческие дела.
Но поползновения были. Булганин, в бытность председателем Совета министров, пытался запретить гастроли в Париже, ибо я посмел не согласиться с ним, какими должны быть артистки ансамбля. На гастролях в Пекине (в не совсем трезвом состоянии) он заявил: "Твои девки плохо танцуют, они такие толстые, а китаянки вон какие прозрачные". Я возразил, он ответил матом... Но мы все-таки поехали во Францию: глава французской компартии Морис Торез, узнав об угрозе отмены гастролей, позвонил Хрущеву.
Вообще-то к политике отношусь, как к погоде. Да разве важна форма власти? Дело не в общественном строе, а в моральных устоях, которые существуют в обществе. У нас зло набрало большую силу. Оно царит и в эмоциональной сфере. На телевидении - это заметно особенно - эпоха воинствующего дилетантизма. В текстах и музыке песен господствуют примитив, низменные инстинкты. Мы дышим злыми эмоциями. Нет достойного места и народному танцу, значение которого трудно переоценить.

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 5675

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...