Бялик Михаил
Так вышло, что к началу гастролей Большого я вернулся домой, в Петербург - из Соединенных Штатов, где читал лекции и знакомился с тамошней музыкально-театральной жизнью. Америка готовилась к визиту Путина, и по телевидению произносились речи о том, что пора деклараций о дружественных намерениях прошла, что обстоятельства диктуют реальное сближение двух великих стран... Странно похожие разговоры я услышал и в родных краях, - правда, это "другая опера", другие масштабы отношений - "всего лишь" два театра, правда, великих: Мариинский и Большой. Прежде хватало громких заявлений о полезности творческих связей, но почти все они опровергались тихим торпедированием инициатив: как считают у нас, в основном москвичами. Во всяком случае, такое мнение я не раз слышал от руководителя Мариинки Валерия Гергиева. Нынче же, с приходом в Большой нового руководства, высказывавшиеся добрые намерения вроде бы обретают черты реальности...
Будучи профессиональным музыковедом, воздержусь от оценки привезенного в Питер "Лебединого озера" Григоровича: пусть о хореографическом спектакле судят балетные критики. Хотя не скрою: в тех публичных отзывах, что попали в поле моего внимания (разумеется, я не мог охватить всей петербургской прессы), бросился в глаза скептический тон. Например, Юлия Яковлева ("Петербургский ЧАС ПИК") напоминает, что премьера григоровичевского "Лебединого" "пыталась состояться" еще в 1969 году, но на просмотре Екатерина Фурцева сказала свое "так тому не быть". Григорович спектакль выпустил, но вынужден был в соответствии с министерскими указаниями заменить...
