Редкий день обходится без сообщений об очередном ЧП в школах. Законодатели ломают головы, как сделать строже ответственность за этот самый буллинг и оберечь школьников от напасти. Вот и президент Владимир Путин заявил, что случаи проявления агрессии со стороны подростков в учебных заведениях вызывают у него особую обеспокоенность.
А по мне, травля в школах существовала и в моей молодости, в 1960-х, правда, в гомеопатических дозах. Помню, четверо детдомовцев в нашем классе невзлюбили аккуратных, прилежных отличников и устраивали им «темную»: накидывали на голову пальто и дубасили, пока учитель не войдет. Обидчики были старше остальных и, понятно, сильнее. Почему-то это выливалось лишь в учительское внушение.
Мне кажется, в душе этих непредсказуемо агрессивных гамадрилов все жалели: ну что их ждет, второгодников, без отца и матери? В лучшем случае сельское профтехучилище, в худшем — тюрьма, если попадут в дурную компанию. За них даже заступались, ведь была же идеология, по которой все мы братья. И даже непутевые нам не чужие. Став постарше, мы над этими тезисами подтрунивали на кухнях, но все равно верили, что удастся прожить жизнь хорошую, интересную, лучше, чем у наших родителей, и уж точно лучше, чем у бабушек-дедушек, которые хлебнули войну. Ведь общество развивается!
То, что знаки действительно поменялись, я поняла, когда внук сказал, что его в классе травят. Некий «авторитет» с приспешниками всячески норовят испортить ему жизнь. Вытащили из рюкзака телефон и разбили, а рюкзак порезали. В другой раз смахнули с него очки и якобы нечаянно на них наступили...
А этот придурок, спросила я, он что, такой сильный? Да нет, отвечает внук, обычный жиртрест, но он же не один. А ты, говорю, выше всех в классе, у тебя разряд по плаванию, значит, ты сильный. Так дай ему в глаз! «Ты, мам, научишь», — зашипел сын и пошел к классному руководителю. А та ему на голубом глазу заявила: «Дедушка этого мальчика (жиртреста) — прокурор, вы чего от меня хотите?»
Мне было почему-то смешно слушать возмущения сына. Я напомнила ему его любимый сериал «Рокко Скьявоне», где комиссар полиции учит соседского мальчика защищаться от обидчиков. Учит запрещенному приему, что работает всегда. А когда на следующий день мальчик просит зайти его в школу к директрисе, комиссар спрашивает: ты это сделал при свидетелях, ты что, идиот?
Понятно, что моя рекомендация была в духе «вредных советов Остера», но все же посылать обиженного подростка к учительнице или школьному психологу сегодня достаточно наивно. Хотя именно это рекомендует ИИ, когда набираешь слово «буллинг». А если учительница сама подвержена этому самому буллингу? Сколько таких случаев было: и материли, и с ножом набрасывались, и при этом еще и на камеру снимали, чтобы выложить в Сеть.
И что вы тогда посоветуете? Депутаты вон призывают создать целую структуру по предотвращению буллинга. Но мне это кажется хлопотами для галочки. Жить правильно, по справедливости не получается, как ни крути. Посмотришь СМИ, телевизор — и хоть на стенку лезь. Там нас пытаются развеселить, с упоением пишут на все лады, кто куда без чего пришел, кто чего выставил на общее обозрение — это перемежая новости со СВО про убитых, взорванных, искалеченных. А еще кто-то кого-то расчленил, сжег, выбросил с балкона. Какое будущее, какая справедливость ждет детей, которым постоянно рассказывают, как избивают их сверстников и записывают это на камеру, чтобы выложить на обозрение? В Сети этой гнили и без того навалом, но она должна подпитываться «свежими» порциями...
Будущее, правда и справедливость в моем понимании — это когда, как в «Пикнике на обочине», «счастье для всех, и чтоб никто не ушел обиженным». У нас есть идеология, реальный план, ясный образ этого самого будущего? Есть свет в окошке, хотя бы просвет? Может, сначала об этом подумаем?
P.S. На расширенном заседании коллегии МВД глава государства Владимир Путин обратил внимание на инциденты в образовательной среде и общественных местах. Ранее сообщалось, что Минпросвещения разработает методические рекомендации по воспитанию детей для родителей дошкольников...
