Труд: "ЭТО Я - ЕГО СЫН"

Главная Жизнь 01:01 01 Августа 2002 166

"ЭТО Я - ЕГО СЫН"

Ольга Наровчатова, дочь замечательного русского поэта Сергея Наровчатова, помимо того, что сама пишет стихи, много занимается архивом своего отца. "Труд" уже печатал ее воспоминания, основанные на ранее не известных документах. В материале, который мы сег

Наровчатова Ольга

Напечатать

За то, что не испортили
Ни песню мы, ни стих,
Давайте выпьем, мертвые,
Во здравие живых!..
Это Борис Слуцкий. В нем поражало слияние внутренней и внешней значительности: твердая, определенная манера держаться, не делающая скидок, но внимательно учитывающая собеседника, сразу вызывала стойкое уважение. Масштабность личности отпечатывалась во всех чертах облика, мощь и основательность которого была бы подарком ваятелю эпохи Возрождения. Беспощадная наблюдательность в соединении с глубоко спрятанной ранимостью поэта выплескивалась в стихах, пронзительных, но без сентиментов. И лишь конец его жизни показал, насколько этот человек был нежен и уязвим. Смерть любимой жены потрясла его и - как всегда у поэтов - породила щемящие стихи...
Мой отец Сергей Наровчатов познакомился и подружился со Слуцким в Литературном кружке при Гослитиздате, которым руководил Илья Сельвинский. Об этом времени Наровчатов писал: "По традиции, шедшей со времен первой пятилетки, кружок именовался бригадой. Ифлийская тройка - Павел Коган, Дезик Самойлов и я - была замечена и выделена. Мы легко заняли лидерское положение не только из-за стихов, но и из-за задористости, напористости, горластости. В кружке или бригаде (называйте, как хотите) произошла встреча и началась дружба с Майоровым, Кульчицким, Слуцким, Львовским. Майоров учился в МГУ, Слуцкий - в юридическом, Кульчицкий и Львовский - в Литинституте".
Каждый из них не мыслил себя отдельно от поколения. Кто-то погиб на "той войне незнаменитой" - финской, кто-то на Отечественной, оставшиеся в живых писали о них до конца жизни. Время приносило новые связи и новые потери. Но не утратилась возникшая с военных лет привычка писать друг другу, дарить новые стихи. В 1964 году Борис Слуцкий вручил моему отцу свою новую книжку "Работа" и подписал на ней: "Сереже Наровчатову в год и месяц серебряной свадьбы нашей дружбы". Она сохранилась в наровчатовском архиве, как и письма Бориса Слуцкого военных лет и ранее не публиковавшиеся. Они лучше, чем я, расскажут о его характере.
"12 августа (год не обозначен, но явно - 1945-й. - О.Н.)
Дорогой Сергей!
Так-таки ничего о тебе не знаю. С незапамятных времен. Дожил ли ты до Дня Победы? Где ты сейчас? Не сушишь ли портяночки на Восходящем Солнце в соответствующей стране. Я же мирно околеваю - от жары, скуки и малярии - в Южной Румынии.
Пейзажи a - la Pierre Loty и курс рубля такой, что астрономическая зарплата моя полностью уходит на пиво и мороженое. Перспективы отпуска (наиболее радужные) - конец октября. Буду в Москве. Хочу тебя там встретить. Все связи с друзьями - нарушены. Кроме П.Горелина, который где-то в Германии. Стихи не пишутся. Книги не читаются. Работа не работается - да ее и нет, почти 40о по Цельсию - в тени. Хочу получить от тебя прохладное письмо - с северными стихами и спокойными соображениями. Планы. Перспективы. Сурков говорил о тебе в докладе на пленуме, а я узнаю о сем из эпиграммы в "Литературной газете". Нехорошо! Пока все. Целую тебя. Борис".
"25.I.44
Дорогой Сергей!
Сие письмо является ответом на твое письмо от 28/X. По ряду причин, вполне от меня не зависящим, пишу с большим опозданием. Расстояние между нами беспрестанно уменьшается, но прямая проходит сейчас не по Октябрьской и М.-Курской, а через глухие места - где-нибудь позападнее Бреславля. Живу я хорошо и интересно. За последние месяцы объездил: 1. Северную Болгарию - побывал в Плевне, Рущуке, Видине - представительствовал при местных нью-губернаторах и работал с ними. 2. Всю Восточную Югославию - точнее, Сербию и Воеводину. Был в Белграде - начальником спецгруппы во время операции. Много раз спрашивал о лейтенанте Кульчицком - так называемые русские роты есть в каждой партизанской дивизии. Ничего не узнал.
Южную Трансда... убию (стерто. - О.Н.) - (что это за держава, ты, брат, не знаешь - я сам узнал только, проехав по ней сто км - это южная часть Задунайской Венгрии).
... От всей души завидую только твоим польским наблюдениям. Хочу сообщить тебе об удивительном варианте русских поэтов (и русских людей), встреченном мною в Белграде. Это раскаявшиеся вранжелисты и (преимущественно) дети их. "Союз Советских патриотов", который более трех лет довольно успешно конспирировал против немцев. Во главе стояли Илья Кутузов - граф, внучатый племянник фельдмаршала, способный поэт в Гумилевском (ныне в ревгумилевском) духе, профессор Алексеев - юрист и несколько других хороших людей. Подробности устно. Стихи, присланные тобой, хороши. Читал их множество раз - так и сяк. Задержал ответ - неправильно было бы отсылать его без критико-библиографического отдела. Первые 2 строки - несусветны. Обычное ораторское покашливание перед речью, но обращенной к одному человеку. С точки зрения нашей архео-строчечной теории особенно хороши строки о свете, звуке, кладоискателях, "как время сквозит в новизну." Со всех точек зрения правилен и хорош поворот!
... Возражение вызывает гипертрофия образов на 1 см2 внимания. Техника не только вполне уверенная сама по себе, но и выше довоенной нормы, что не скажу сейчас про себя... Пришли мне свои баллады и истории, вообще побольше стихов, для устроения обстоятельного разговора о них. Целую тебя за обнаруженные на фотографии награды, хорошо, что, помимо орденов Ленина, которые, безусловно, принесут нам через десять лет наши толстые записные книжки, мы уже сейчас получаем синицу в руку за непосредственное участие в войне. (Далее следуют расспросы об общих знакомых и друзьях. - О.Н.)
Засим целую тебя. Борис Сл.".
Юрист, поэт, политработник, разведчик - во время войны, потом - переводчик, педагог, советчик и помощник своим ученикам, Борис Слуцкий оставил по себе добрую память. Помог он и мне верой в мои творческие возможности и конкретным приглашением посещать семинар, который он вел в Московской литературной студии, созданной в 1972 году по инициативе МГК ВЛКСМ и Московской писательской организации. Таким образом Борис Слуцкий воздействовал и на мою судьбу.
Первая же моя с ним встреча состоялась, когда мне было 4 года. Слуцкий дружил с моей мамой - искусствоведом, остроумной собеседницей, оригинальной, умной женщиной. После развода моих родителей он часто навещал меня с мамой в огромной, на 25 человек, коммунальной квартире. Временами моя мать бралась реставрировать редкие иконы. Одна из таких икон висела в тот раз на стене. Пришел Слуцкий. Мама зачем-то вышла, а Борис Абрамович встал прямо перед иконой и очень внимательно всматривался в лик Христа. Я с интересом наблюдала за ним. Мы долго молчали. Наконец, почувствовав, что все это - неспроста, я простодушно предположила: "Это ваш сын?" Слуцкий быстро оторвался от иконы и, серьезно взглянув на меня, спросил: "А что? Похож?" "Да, похож", - твердо ответила я. Несколько секунд помолчав, Слуцкий доверительно и еще более серьезно сказал мне, указав на Христа: "Это я - его сын".
В последний раз я видела Слуцкого на похоронах моего отца. В какой-то момент краем сознания я уловила странность: в густой толпе по направлению ко мне быстро образовывался коридор: это люди расступались перед Слуцким. В нем будто проступало величие и внешнее бесстрастие самой судьбы. Монументальным, спокойным шагом он подошел ко мне, коротко пожал руку, и толпа стала расступаться уже от меня. "Вы не останетесь?" - спросила я вдогонку. Не поворачивая головы, он констатировал: "У меня депрессия". И ушел по своему маршруту. Это был 1981 год. Ему оставалось жить 5 лет.
Хотелось бы, чтобы читатели вспомнили стихи Бориса Слуцкого, такие, как "Лошади в океане" (ставшие песней), "Хозяин", "Хуже всех на фронте пехоте", "М.В. Кульчицкий", "Немецкие потери". И последние, посвященные памяти жены. Одно из фронтовых писем Б.Слуцкого заканчивается словами: "С этим письмом посылаю тебе свою фотокарточку". На обороте - лаконично: "Сергею Наровчатову от Бориса Слуцкого. Южная Трансданубия (?!), январь 1945 г.".
Взгляните на нее.

Напечатать

Жизнь 16:00 / 19 Февраля 2026 17851

Маска равнодушия и негативный контент

О чем на самом деле вопиет убийство ребенка из многодетной семьи?

Ирина Смирнова, Санкт-Петербург

Как внезапно выяснилось, в школу Паша не ходил: мать пыталась записать его, но не успела

Жителей Петербурга потрясло убийство девятилетнего Паши Тифитулина 38-летним педофилом Петром Жилкиным. Многие восприняли эту беду как свою личную. Сотрудники полиции, спасательные службы, волонтеры «ЛизаАлерт» и просто неравнодушные...