Ровно 40 лет назад, 1 сентября 1983 года, в воздушном пространстве СССР пилот советского истребителя «Су-15» Геннадий Осипович сбил пассажирский лайнер южнокорейской авиакомпании Korean Air Lines. Боинг, совершавший рейс Нью-Йорк — Сеул с дозаправкой на Аляске, в Анкоридже, к моменту трагедии отклонился от курса более чем на 500 километров.
Согласно расследованию, проведенному Международной организацией гражданской авиации (ИКАО), наиболее вероятной причиной отклонения от маршрута стала неверная настройка автопилота экипажем и невыполнение необходимых при этом проверок для уточнения текущих координат. У советской стороны была своя версия. Рядом с корейским лайнером в это же время недалеко от нашей границы барражировал американский самолет-разведчик RC-135, с которым наша ПВО и спутала пассажирский рейс.
Советское правительство выразило сожаление по поводу жертв катастрофы, однако этим международной напряженности разрядить не удалось. Президент США Рональд Рейган 5 сентября призвал Конгресс и американский народ сплотиться в поддержке усилий для противодействия «беспрецедентному наращиванию мощи Советским Союзом». При этом лишь коснулся причин, по которым лайнер отклонился от маршрута в сторону Камчатки, Курильских островов и Сахалина, отмеченных на всех навигационных картах в качестве запретных для полетов зон. Сразу же после инцидента на стол президента США легли около 30 сценариев принятия санкций в отношении СССР. Было закрыто представительство «Аэрофлота» в стране, а по решению Международной федерации ассоциации линейных пилотов (ИФАЛПА) 17 авиакомпаний прекратили полеты в Москву. Министерству гражданской авиации СССР пришлось искать дополнительные маршруты на Кубу и на Американский континент.
В дальнейшем советская сторона предъявляла свидетельства того, что вторжение в наше воздушное пространство было преднамеренным. Самыми убедительными были те, что предоставили из центра слежения космического пространства. Полет «Боинга-747» был синхронизирован с полетом разведспутника Ferret-D. В декабре 1990 года во время визита президента Республики Корея Ро Дэ У в Москву президент СССР Михаил Горбачев принес официальные извинения корейской стороне за катастрофу рейса 007.
ИКАО провела два расследования причин той катастрофы — сразу по ее горячим следам и после передачи президентом России Борисом Ельциным в 1993-м записей бортовых самописцев и переговоров между командными пунктами на Дальнем Востоке в ночь с 31 августа на 1 сентября 1983 года. Именно вторая комиссия пришла к выводу, что наиболее вероятной причиной отклонения от маршрута полета была неверная настройка экипажем рейса 007 автопилота, а затем невыполнение надлежащих действий по устранению ошибки для уточнения текущих координат. Таким образом, нарушение воздушного пространства СССР было неумышленным. Этот вывод предполагает некомпетентность или халатность экипажа рейса 007.
В редакции «Труда» хранились письма экспертов, читателей, в том числе и лично принимавших участие в поиске на дне океана останков самолета. Это подтолкнуло нас, журналистов-трудовцев, пригласить в сентябре 1998 года в редакцию того самого пилота «Су-15» Геннадия Осиповича. Прибывший в Москву из родного Майкопа летчик, к тому времени уволенный из армии, поделился важными деталями. Рассказал, что «разглядел в процессе боевого задания впереди летящую точку размером от двух до трех сантиметров, тем более что мигалки у нее были включены. Шел следом, чтобы посадить его, а если тот не подчинится, любой ценой пресечь полет». Таков был приказ. Пилот доложил: «Цель в захвате. Иду за ней. Что делать?» Земля ответила: «Цель нарушила государственную границу. Цель уничтожить...»
С сожалением Осипович повторял в редакции: «Я ни минуты не думал, что собью пассажирский самолет. Все что угодно, только не это!» Судьба пилота сложилась драматично. Поначалу его встретили как героя. «Весь полк встречал! Молодежь смотрела на меня с завистью. А старики сразу взяли на абордаж — ставь бутылку! Помню, инженер полка обнял, руку трясет и кричит: «Все сработало, молодец!» Словом, ликование. Ведь не каждый день нарушителя удается завалить». Все это было утром 1 сентября. А потом началось невообразимое. Прилетела комиссия. На меня все вдруг стали смотреть как на сукиного сына — разумеется, кроме полковых ребят, летчиков».
Уже позже не однажды он прокручивал в голове ту ситуацию. И каялся, оправдывался — прежде всего перед самим собой: ну не верил он в то, что впереди пассажирский лайнер, видел в нем прежде всего нарушителя границы, а значит, цель.
В августе 1986-го «МиГ-21бис», управляемый Осиповичем, перед посадкой из-за выработки топлива потерял управляемость. Пришлось пилоту катапультироваться. Получил компрессионный перелом позвоночника. Продолжил службу подполковник Осипович, имея налет более 3400 часов, в должности штатного руководителя полетов. А через три года уволился из армии и в городе Майкопе работал в охране на местном редукторном заводе. Ушел из жизни в 2015 году.
P.S. В июле 1988 года американский крейсер «Винсеннес» в Персидском заливе хладнокровно расстрелял иранский аэробус А-300. Самолет был сбит далековато от Америки. Специальная комиссия Конгресса США дала подкупающе простую оценку причинам события: «Офицер боевого управления на крейсере погорячился, а оператор ракетной установки поторопился». Правительство США выплатило денежную компенсацию семьям погибших. И прокатившаяся по всему миру реакция возмущения (впрочем, не идущая ни в какое сравнение с кампанией по поводу уничтожения южнокорейского боинга в 1983 году) очень скоро затихла. Как в те времена любили писать, два мира — две судьбы...
