Он позвонил Ландау из Тюмени, сказал, что едет в командировку в Москву и обязательно зайдет в гости. Тот ждал, хотя был уже тяжело болен (так и не оправился после автомобильной катастрофы). Со своим старым другом и земляком Фарманом Салмановым Лев Давидович встречался всегда с радостью. У них было много общего: великий физик и великий геолог выросли в Азербайджане, профессиональное признание получили в России, а с годами оба приобрели и мировую известность.
- Я больше не встречал таких поразительных людей,- до сих пор восхищается Салманов.- Он спешил жить. Очень любил свою науку, но не замыкался в ней. Любил выпить, да не кое-как... Любил женщин...
В тот день Салманов пообещал быть в семь вечера, но его задержал зампред Совмина - к руководителю главка "Тюменьгеология" у начальства всегда было много вопросов. Добраться до старого друга Фарман сумел только поздно ночью.
- Что так долго?-спросил Ландау.
- Работал.
Лев Давидович протянул руку к стеллажу, достал свою книгу и написал на титульном листе:
"Дорогой Фарман! Помни: плохи те люди, которые много работают и мало думают".
Эти слова не раз вспоминались Салманову, когда он видел, как не в меру энергичные руководители государства и их окружение гробят экономику страны, бездумно разрушая целые отрасли, кромсая на куски не только территории, но и человеческие судьбы.
- Нашему государству не очень везло на первых руководителей,- говорит Фарман Курбанович.- Многих из них, начиная с Никиты Хрущева, я знал лично, вынужден был общаться с ними по долгу службы. Сколько довелось выдержать настоящих боев, чтобы доказать очевидное, отстоять тот или иной проект! Случалось, проигрывал. Но чаще все же побеждал...
Уренгойское газоконденсатное месторождение, открытое в Ямало-Ненецком автономном округе, стоило Салманову больших нервов - тогда его обвинили... в приписке трех триллионов кубов газа. Даже газовикам показалось, будто геолог сильно преувеличивает запасы месторождения, мол, от силы там может быть около трех миллиардов. Салманов же стоял на своем. И оказался прав: за 30 лет эксплуатации Уренгой дал более трех с половиной триллионов "голубого топлива" и сейчас продолжает обеспечивать Россию и Европу природным газом.
Примеров таких немало, но все же, убежден Салманов, топливно-энергетический комплекс Советского Союза развивался мощно и системно потому, что был "вотчиной профессионалов". Вопросами энергетики заинтересованно и грамотно занимался сам предсовмина Алексей Косыгин, а Госплан возглавлял Николай Байбаков, тоже профессионал высокого класса. Во многом благодаря этому блестящему тандему наша страна и стала мощнейшей энергетической державой мира.
На протяжении десятков лет Ф. Салманов плодотворно общался с этими интересными, умными людьми. Он говорит, что Косыгин в отличие от многих дилетантов в высших эшелонах власти был блестящим организатором, за что его очень ценили энергетики, а кремлевские интриганы боялись и ненавидели. Подвернулся удобный предлог, и Брежнев лишил его должности, а реформы, подготовленные Алексеем Николаевичем, были приостановлены.
- Как-то Косыгин прилетел к нам в Тюмень, - вспоминает Салманов, - и мы пошли с ним прогуляться. Настроение у него было тяжелое: его уже выживали из Кремля, твердили, что, мол, пора давать дорогу молодым. Но кого потом поставили "рулить" кабинетом? Дряхлого Тихонова, днепропетровского дружка Брежнева. Тогда, гуляя по тюменским улицам, мы с Алексеем Николаевичем говорили, как надо готовить смену, чтобы к руководству приходили люди, системно мыслящие, умеющие заглянуть в завтрашний день. Да и отсутствие практического опыта никогда не приводило к добру. Сегодняшняя реальность - тому подтверждение. Вон посмотрите, чем обернулась для страны та же "скороспелая" приватизация, особенно в топливно-энергетическом комплексе...
Когда наметились сомнительные процессы в ТЭКе, Салманов, возглавлявший уже Министерство геологии, настойчиво обращался во все инстанции, писал и Горбачеву, и Ельцину, доказывая, советуя, как следует проводить приватизацию в энергетике, чего надо избегать. Однако "наверху" возражений не слышали. Закончилось тем, что однажды Салманов пришел на работу лишь за тем, чтобы сообщить сотрудникам о роспуске министерства. Для него это были нелегкие времена. Как профессионал он понимал, чем грозит такой поворот дел не только ТЭКу, но и всей стране. Горькие мысли не мог развеять даже "крестный отец" Фармана.
С министром нефтяной промышленности Николаем Константиновичем Байбаковым Фарман познакомился в Азербайджане, в Шамхорском доме культуры, где кандидат в депутаты Байбаков встречался с избирателями. Фарман тогда еще учился в школе, но от имени односельчан обратился с просьбой к будущему депутату: хорошо бы, дескать, провести электричество и сделать асфальтовую дорогу к школе. При этом обмолвился, что после школы собирается поступать в нефтяной институт.
- Что ж, если понадобится моя помощь - обращайся запросто, - сказал Байбаков.
Помощь понадобилась только после окончания "нефтянки". Салманов попросил Байбакова помочь получить распределение в Западную Сибирь. Комиссия оставляла молодого нефтяника в Баку, но Фарман был уверен, что его место - в Тюменской области, где набирала темпы разведка недр. Байбаков откликнулся, и жизнь Фармана сделала крутой поворот - сибирской земле отдано 34 года.
У него особое геологическое "чутье" на месторождения. Он был участником и первооткрывателем крупнейших нефтяных и газовых кладовых. Среди них - группа Мегионских месторождений, Бованенковское, Усть-Балыкское, Западно-Сургутское, Мамонтовское, Уренгойское, многие другие. Большинство из них успешно действуют по сию пору.
Тюменская нефть - самое значительное, можно сказать, легендарное открытие ХХ века. Само слово "Тюмень" стало символом огромных богатств. Освоение Западной Сибири вывело нашу страну по уровню добычи углеводородов на первое место в мире: Россия добывала почти 570 миллионов тонн нефти, оставив далеко позади Америку и другие страны.
Согласно общепринятым мировым нормам уровень жизни населения определяется по количеству тонн нефти на человека. Исходя из этого жители Советского Союза должны были быть богаче тех же американцев.
Однако получалось наоборот: средний представитель нашей великой державы всегда жил "средне", а то и просто скудно. Почему?
- Потому что горе-экономисты долго вдалбливали в головы сограждан один сомнительный лозунг "Экономика должна быть экономной". Хотя умному человеку, где бы он ни жил, ясно, что экономика должна быть эффективной.
Салманов берет в руки карандаш и чистый лист бумаги, чтобы нагляднее пояснить мысль.
- Когда Советский Союз добывал свыше 600 миллионов тонн нефти в год, - говорит он, - Америка доводила добычу до 420-440 миллионов тонн. Но мы из своих шестисот 200 миллионов тонн продавали, а американцы к собственно добытому еще 400 миллионов тонн покупали. В конечном счете у них получалось 840 миллионов тонн в год, а у нас - вдвое меньше. Следовательно, в США на человека приходилось 3,5-4 тонны нефти в год, а у нас - около двух. Но это тогда. Сейчас этот показатель в России скатился до 1,3 тонны на душу населения...
Перед Новым годом Ф. Салманова пригласили на встречу, в которой принимал участие министр топлива и энергетики Виктор Калюжный. Там прозвучало, что сейчас в отрасли наметился подъем, и к 2015 году нефтедобыча дойдет до 360 миллионов тонн в год.
Салманов не собирался участвовать в дискуссии, хотел послушать других. Но тут не выдержал. Он, геолог, открывший крупнейшие месторождения Западной Сибири, владеющий полной информацией о запасах "черного золота", был просто ошеломлен: что такое для России 360 миллионов тонн в начале третьего тысячелетия? Разве можно серьезно говорить о выживании государства при такой ситуации в нефтяной отрасли?
- Если мы в 2015 году будем добывать такое количество нефти,- с расстановкой произнес он,- то тогда в третьем тысячелетии будем жить при лучине и ездить на лошадях.
А ведь наши недра сказочно богаты и запасов в них хватит надолго, убежден Салманов. То, что скептики заговорили об истощении запасов углеводородов в Западной Сибири, - пустая болтовня. Этот регион еще до конца не изучен и геологов здесь еще ожидают величайшие открытия. Конечно, придется идти вглубь. Ведь до сих пор углеводороды добывались на глубине до трех тысяч метров, а осадочные породы доходят до 15 километров, и расчеты знаменитого геолога подсказывают: именно там, в недрах и на шельфе арктических морей, ждет своего часа "вторая Тюмень".
Времена "легкой нефти" и "легкого газа" прошли. Наступает эра сверхглубокого бурения.
Один американский ученый говорил: "Нам часто в Америке казалось, что кончается нефть. На самом деле кончается не нефть, кончаются идеи".
- Очень правильное замечание, - резюмирует Салманов.-Идеи в геологии важны не меньше, чем сами природные залежи.
Правда, в отечественной практике чаще встречаем дефицит не идей, а денег. Острую нехватку средств ощущают практически все отрасли комплекса. А нет средств - тормозятся производственные процессы, сворачиваются геологоразведочные работы, не осваиваются новые месторождения, падает добыча ресурсов...Эти негативные тенденции уже стали напоминать о себе: намечается рост промышленного производства и сказывается нехватка топливного сырья. Долгое время ТЭК был той тягловой силой, которая двигала экономику страны вперед. Теперь он невольно становится тормозом в развитии хозяйства.
- России нужна серьезная, научно обоснованная, рассчитанная на длительную перспективу программа развития топливно-энергетического комплекса, убежден геолог с мировым именем Фарман Салманов. Сегодняшнее руководство страны четко должно понять, что без повышения энергопотребления на душу населения говорить о грядущем подъеме экономики страны просто бессмысленно.
18:17
Заарканить на хорей
