В наших кинотеатрах продолжается битва Колобка и Человека-паука. И если поначалу они спорили за место под солнцем и «обнаглевшее хлебобулочное» воспользовалось своими связями в мире российского проката, то теперь сражение перешло в поле кассовых сборов, где первенство перешло к членистоногому.
На последний день лета кассовые сборы фильма «Последний богатырь. Колобок» достигли 856,7 млн рублей. Бюджет же ленты составил 1 млрд, из которых 370 млн — дотация из Фонда кино. То есть фильм еще не отбил вложенные средства. Учтем, что большую часть сборов картина обычно собирает в первые недели проката, так что достичь окупаемости Колобку с физиономией рецидивиста будет непросто.
Что же касается фильма «Человек-паук: Новый день», который до России добрался к концу августа, то российскому бюджету он не стоил ни копейки. Кинотеатры показывают его пиратским образом под видом «предсеансового обслуживания». Поэтому точных данных в системе ЕАИС Фонда кино нет, все цифры оценочные. Но зато какие!
За 20-23 августа Паук собрал порядка 1 млрд рублей — рекордный летний уик-энд в истории российского проката. Второй уик-энд (27-30 августа), по разным оценкам, добавил в кассу до 370 млн, общая сумма приближается к 1,5 млрд рублей. Правда, оценки портала «Кинобизнес сегодня» скромнее, в районе 1 млрд на 30 августа. Разброс объясняется тем, что отследить неофициальные показы можно только косвенно. Для сравнения: в мировом прокате фильм про Паука уже собрал более 2,33 млрд долларов и вошел в топ-3 самых кассовых картин в истории кино, уступая только «Мстителям: Финал» и оригинальному «Аватару».
На этом фоне депутат Госдумы Елена Драпеко, замглавы профильного комитета, выступила с гневной сентенцией: с серым синематографом и всеми этими вашими Пауками пора заканчивать. «Подобные теневые показы следует отследить, передав данные право-охранительным органам, — заявила она. — МВД должно вмешаться в ситуацию, поскольку речь идет о незаконном предпринимательстве. Это уголовно наказуемое деяние».
Справедливости ради отметим, что нынешнее пиратство прокатчиков осенено соответствующим правительственным постановлением. Возмущение Драпеко разделили ее коллега-депутат Николай Бурляев, назвавший теневой прокат «рекламой чужебесия», и советник президента по культуре Елена Ямпольская, предложившая отслеживать, что именно показывают без прокатного удостоверения, и передавать данные в Минкультуры и правоохранительные органы. Однако эти призывы не нашли поддержки ни в обществе, ни в отрасли. Ни одно ведомство не выступило с официальной реакцией.
Что до индустрии, то она откровенно заняла «паучью» сторону, назвав предложения депутата Драпеко и Ко «выстрелом себе в ногу». Действительно, теневой прокат голливудских блокбастеров обеспечивает сборы российским короткометражкам, которые идут как «официальный» фильм перед сеансом. Эти деньги Минкультуры потом учитывает в отчетности как сборы российского кино. Ограничения и запреты — палка о двух концах: они не только ограждают отечественные фильмы от конкурентов, но и расхолаживают творцов российского кино. В отсутствие конкуренции можно окончательно перейти на выпуск ерунды, которой и так на наших экранах хватает.
В общем, Паука в обиду не дали. И это неудивительно. Теневой прокат — неотъемлемая часть нынешней кинорыночной модели. По схеме «предсеансового обслуживания» кинотеатры продают билеты на российские короткометражки, а перед ними показывают полный голливудский фильм без прокатного удостоверения. Сборы от таких сеансов идут в ЕАИС как выручка российских картин — и благодаря этому, например, короткометражка «Прощание» собрала 514 млн рублей, а «Эй, человек!» — 202 млн. Так что Минкультуры заинтересовано в сохранении этой схемы: она кормит и кинотеатры, и статистику отечественного проката.
