Полтора часа от Москвы — и мы словно в другом мире. «Ну разве не красота?» — Марина Ермакова обводит глазами участок в 4,5 гектара. Колышками размечена граница поселка: с одной стороны ельник, с другой — березняк.
Пока проложена дорога и стоят столбы с проводами. А осенью заселятся в первый дом, которых всего должно быть 24. И все в русском стиле — с домами-теремами, рублеными банями, резными наличниками. Еще часовенка и детский городок с творческим центром. Все ручной работы. «Мы уже название придумали: деревня Добродеево», — говорит Марина. Она строит ее для «своих» — близких по духу людей. Такая вот у нее мечта.
Это раньше все переселялись в Москву. Сейчас наоборот: многие стремятся уехать из городской толкотни. Марина тоже задумалась было о «домике в деревне». А компаньон по бизнесу рассмеялся: «Домик — это не солидно для такой бизнесвумен. Берись уж за поселок».
Это намек на былые подвиги. В свое время Марина продала «двушку», чтобы вложить деньги в новостройку на Ярославке. Дом поднялся до 11-го этажа — и замер. Инвестор задолжал генподрядчику и субподрядчику, те подали в суд — обычная история обманутых дольщиков. Марина подняла на ноги чиновников и общественность. Под их нажимом инвестор подвел дом под крышу, после чего обанкротился. В Госстройнадзоре Ермаковой сказали: чтобы принять дом в эксплуатацию, требуется подписать сотни актов. А вся документация осталась в опечатанном офисе. И тогда Марина решилась на взлом: «Ночью мы проникли в помещение и вынесли папки с документами. Собрали подписи и заселили людей».
Идея с поселком понравилась. Она нашла землю в хорошем месте — до водохранилища рукой подать, в лесу грибы. А затея с теремами пришла от реального Берендея — так все называли мастера деревянного зодчества Анатолия Васильевича Рядинского. Он своими руками создал сказочный город на турбазе «Былина», куда съезжались многие москвичи. Там Марина познакомилась с этим удивительным мастером. Ей тоже захотелось сделать сказку былью.
Марина показывает проект дома: «Первый этаж будет каменным, как купеческие хоромы. Внизу кухня, печь, гостиная с камином. А второй — деревянный. Спать лучше в дереве. Площадь — примерно 200 квадратных метров. По качеству это бизнес-класс, а по цене — вдвое дешевле».
Такие дома в коттеджных поселках стоят примерно по 10-11 млн рублей, а добродеевские участки с теремами планируется продавать по 6-7 млн.
Откуда такие цены? Вот, скажем, сэкономили на электрификации поселка, которая обошлась почти даром. Оказывается, есть такая госпрограмма для застройщиков. Ермакова подала заявку в МОЭСК, и через полгода стояли столбы с проводами. Причем без всякой взятки чиновникам. Как шутит Марина, «потратилась только на эсэмэски 23 февраля».
Она надеется, что и магистральный газ получится так подвести. Без поборов и переплаты.
«Как обычно строятся поселки? — объясняет Марина. — Инвестор нанимает генподрядчика, тот — кучу посредников. Ну и каждый накручивает цену. Я сразу отказалась от нахлебников. Сама во всех лицах — инвестор, генподрядчик и заказчик».
Вообще она экономист по образованию. Окончила Московский геологоразведочный институт. Может, поэтому в ней уживается романтика с экономикой. Говорит: «Мне важно было собрать команду профессионалов. Не только грамотных, но и порядочных. Я нашла Владимира Ивановича — это моя правая рука. Раньше он строил цеха, был главным инженером. Сейчас на пенсии, но молодого за пояс заткнет. Он как увидел проект деревни, так сразу загорелся. Про зарплату даже не спросил: «Сколько положите, столько и хватит».
Без опыта на стройке не обойтись. Иначе поставщики и подрядчики или смету занизят, или на материалах сэкономят. А каждая ошибка стоит денег.
Зимой она колесила по северным регионам — искала мастеров, материал. Северное дерево звонкое, плотное, долговечное. Смотрела дома, чтобы не было щелей в бревнах. Выбрала архангельскую компанию, которая и лес заготавливает, и дома строит по технологии. А резные наличники будут изготавливаться по вологодским орнаментам.
Ее квартира завалена рекламными проспектами и буклетами. Она ходит на все строительные выставки, консультируется с профессионалами. «У меня в машине фрагмент забора лежит — взяла на заводе. Это новый материал — имитация деревянного бруса. Он не горючий и не требует частой покраски.
Деревня Добродеево в русском стиле, но не чужда инновациям. В каждом доме будет так называемая тлеющая печь, способная долго поддерживать тепло. Плюс солнечные панели с накопителем: если вдруг отключат свет, то холодильник, телевизор, компьютер будут работать.
Да даже дорога строилась по шведской технологии, с уплотненным грунтом и подушкой. Потому что перепад на участке — до 4 метров. Марине предлагали выровнять «под футбольное поле», но она захотела сохранить естественный ландшафт. Грунтовка благополучно пережила осеннюю распутицу, осталось летом положить асфальт. Конечно, дорога обошлась недешево — 4 млн рублей. «Зато потом у хозяев не будет дополнительных расходов, — утешает себя Марина. — Моя задача — сделать так, чтобы эксплуатация не легла бременем на жильцов».
В вопросах ЖКХ Марина, что называется, собаку съела. Она до сих пор председатель ТСЖ в своем доме на Ярославке: «Мы сразу выбрали способ самоуправления. Никакой управляющей компании — только прямые договоры с поставщиками ресурсов и услуг. Восемь лет никаких поборов с собственников. Есть резервный фонд — примерно в 1 млн рублей, набегает по 50-60 тысяч процентов, и этих денег на все хватает. У нас и квартплата ниже, чем в соседних многоэтажках. Например, за «однушку» жильцы платят от 1,5 до 1,8 тысячи рублей».
Марина считает, что управление поселком должно быть в руках собственников. Сейчас как? Кто строит, тот и ставит свою УК, которая потом задирает цены. Даже в старых садовых товариществах ловкачи оформляют на себя дорогу и диктуют остальным условия. У Марины принципиальная позиция: вся земля должна быть поделена между собственниками согласно их долям. Даже заложила такой пункт в договор купли-продажи.
Пока она строит на свои средства: «Мое правило — не беру деньги вперед». Хотя финансировать проект трудно. Раньше ее подпитывал бизнес, а теперь им почти некогда заниматься. Все силы брошены на деревню. Чтобы не залезать в долги, продала пять земельных участков, гараж в Москве:
Добродеевские терема Марина пока не хочет выставлять на продажу — рассчитывает найти покупателей среди знакомых: «Половину будущих соседей я уже знаю. Есть один бизнесмен, остальные не богачи. Одна семья собирается взять кредит на покупку, другая продает одну из двух московских квартир. Хочу один из домов построить на двух хозяев — так называемый дуплекс. Это им обойдется дешевле».
Два участка с подрядом — для Марины и ее сына Николая, который недавно женился. Говорю: «Далековато придется на работу ездить». Марина не видит тут проб-лемы: «Трасса хорошая — можно за 40 минут добраться до Москвы. Да сейчас все больше работают на удаленном доступе. А детям в деревне будет раздолье. Для творческого центра купим печь для обжига — чтобы изготавливать изразцы. Есть женщина Елена, которая будет вести занятия. Чтобы дети все время были под присмотром, охране отведем место у детской площадки. Кстати, заборов между участками не будет — только низенькие палисадники с живой изгородью. И мостики от участка к участку, чтобы в гости по-соседски ходить».
Может, это и утопия. Но до сих пор все свои проекты Марина Ермакова доводила до победного конца. Может, и тут получится?
