Похоже, коммунистические химеры не просто дышат на ладан, но и вообще не дышат — даже собственно от коммунистов уже не слыхать ни про мировую революцию, ни про мир без Россий, без Латвий. Так, сплошная мелкобуржуазность: зарплаты, изъятие природной ренты...
Да и на первомайских демонстрациях пытаются брести своим особым путем лишь самые наивные да неприкаянные. Так что если кому неймется без социализма, пускай отправляется хоть в Финляндию или Италию, — там Первомай справляют как у нас в лучшие времена. Гремит и бухает духовой оркестр, сияют гроздья воздушных шариков, развеваются припасенные флаги, у нас уже вызывающие лишь легкое напряжение, а не страх, когда-то заставивший Бунина написать в «Окаянных днях» слова «проклятого красного цвета». Хорошо одетые, приятные, сытые и здоровые финские господа, которых было бы даже и амикошонством назвать товарищами, полным-полно веселой молодежи.
Они несут плакат с мудрым Марксом, сжимающим в руках плакат «Или рынок, или люди». Они протестуют против гегемонии Америки. Они призывают демократизировать глобализацию и глобализировать демократизацию. Они настаивают на загнивании капитализма, доведшего мир до кризиса. Их возмущает агрессивный блок НАТО и вторжение в Ирак и Афганистан — все как у нас когда-то. Только «Интернационал» поют с неподдельным пафосом.
Лозунгов типа «Народ и партия едины», правда, не видал, врать не стану. Однако явное отсутствие принуждения лишь демонстрирует еще более явственно, что всякая порядочная греза бессмертна, клокотать под асфальтом и дерном продолжает всегда. И в какой-то момент снова может рвануть новым вулканом.
Пожалуй, навеки угасла только та скромненькая химерка, во имя которой мы затевали свою капиталистическую революцию.
Мы отказались от всего восхитительного в нашем прош-лом, поскольку им оправдывалось ужасное. Мы провозгласили, что мы «нормальная», то есть заурядная европейская страна. Конечно, отставшая, то есть похуже прочих, но мы поднапряжемся и сделаемся совершенно заурядными. Наша революция рубежа 90-х и впрямь пошла особым путем — она совершалась не во имя каких-то прекрасных грез, но ради стремления к ординарности.
И много ли уважения, не говоря уже о любви, мы обрели у доминирующей цивилизации? Прежде нас хотя и побаивались, но зато и видели какую-то тайну, какой-то нераскрытый, а во многом и раскрытый потенциал — не зря же кумиры левой интеллигенции стремились отметиться в сталинском кабинете. Но раз уж вы сами объявили, что вы такие же, как все, только похуже: Зачем нам ухудшенная копия?
Cложившаяся цивилизация не будет смотреть на новичка сверху вниз, только если он предъявит ей что-то невиданное. Она дает ему понять: принеси то — не знаю что, но только что-то такое, чего нет у нас самих.
Образ Советского Союза был сложен из черно-белых кусков, как надгробие Хрущева, но каким-то обаянием он обладал, пугающим и влекущим. Теперь, когда его покрасили в ровный серый цвет, от магии не осталось ничего. Да посмотреть хотя бы на наши вывески — смесь лакейского с американским: «вижен-сервис», «эдука-центр»...
Cегодня России больше нефти необходима красивая сказка — не агрессивная, но созидательная. Нашей перестройке следовало стать прежде всего не перестройкой экономики, но перестройкой сказки. Не уничтожением ее, но реинтерпретацией. Однако этот шанс мы, похоже, надолго профукали.
Но какая-то магма все равно никогда не остывает...
