В минувшую субботу президент Владимир Путин создал новое, четвертое по счету президентское управление - по применению информационных технологий и развитию электронной демократии.
Еще совсем недавно тема интернета и социальных сетей мало интересовала Путина, куда больше ей уделял внимание Дмитрий Медведев.
Однако, судя по всему, Владимир Владимирович пересмотрел свои взгляды, и уже 7 мая, в первый день на посту президента, он подписал указ, в котором говорилось о введении электронной демократии. В своей предвыборной статье Путин предлагал, чтобы та законотворческая инициатива, за которую проголосуют более 100 тысяч авторизованных пользователей интернета, в обязательном порядке передавалась на рассмотрение Госдумы.
И, похоже, интернет-общественность услышала призыв президента. Еще в марте в России был создан сайт podkontrol.ru, где была размещена петиция о принятии закона о контроле над иностранным финансированием некоммерческих организаций. Известно, что именно по линии НКО по миру происходит финансирование всяческих цветных революций, поэтому вполне резонно, что государство заинтересовано в прозрачности таких организаций.
На сегодняшний день петицию о финансовом контроле подписали 95 тысяч реальных пользователей, указавших свои имя, фамилию и электронную почту. То есть практически достигнут тот минимум, о котором говорил Путин. Впрочем, в Думу уже внесен соответствующий законопроект, который вызвал бурное возмущение не только в российских либеральных СМИ. Даже Хиллари Клинтон неожиданно заявила, что США теперь будут искать возможности более скрытного финансирования российских НКО. Столь неадекватная реакция американского госсекретаря говорит о том, что инициаторы закона попали в болевую точку.
Одним словом, запасаемся попкорном и отслеживаем, как будет дальше развиваться история со скандальным законом. Однако в этой истории есть очень любопытный второй план. В свое время в странах, приговоренных к цветным переворотам, американцы активно продвигали новейшие интернет-технологии как инструмент манипуляции и мобилизации уличных протестных сил. И это действительно сработало во время арабских твиттерных революций. Их идеологи и проектировщики полагали, что повальная интернетизация России также поможет сплотить протестные силы и наконец произвести у нас давно лелеемый Западом "оранжевый переворот".
Однако в России, как всегда, все пошло другим путем: за последние пару лет именно интернет помог объединить силы патриотически настроенным пользователям, именно в Сети возникли первые стихийные проявления гражданского самосознания, когда люди стали требовать от власти убрать из телепрограммы сомнительный фильм, а теперь дошла очередь и до законодательных инициатив. Так что электронная демократия - это не модная погремушка для власти, а вполне работающий механизм, который имеет смысл развивать и делать более эффективным.
