Сегодня свой 70-летний юбилей отмечает народный артист СССР Армен Джигарханян. Артист будет праздновать круглую дату в Америке, куда он отправился накануне дня рождения, чтобы, как он объяснил, "воссоединиться с семьей - с женой Татьяной и котом Филом".

Этот коренастый, с заметным кавказским акцентом актер появился в Москве в середине 60-х годов, а до этого десять лет проработал в Ереванском русском драматическом театре. Его пригласил в театр Ленинского комсомола Анатолий Эфрос на роль Ленина в спектакле по пьесе Михаила Шатрова. Но постановка не состоялась, Эфроса изгнали из театра, а Джигарханян остался. Однажды его увидел Андрей Гончаров и пригласил к себе в Театр имени Маяковcкого. Так началось творческое восхождение актера с труднопроизносимой (особенно для иностранцев) фамилией. Оказалось, он умеет играть все: от мудрого Сократа до комичного усатого хлыща в фильме “Здравствуйте, я ваша тетя”. Позже Марк Захаров, узнав, что Джигарханян ушел из “Маяковки”, заманил его на спектакль “Город миллионеров”, надеясь, что мастер навсегда “поселится” в коллективе, из которого ушел 30 лет назад. Но Армен Борисович непредсказуем - в конце концов он ушел и из “Ленкома”. Почему? Об этом и о многом другом побеседовал с актером наш корреспондент.

- Армен Борисович, по-вашему, душа стареет?

- Причем гораздо раньше, чем тело. Не исключаю, что есть счастливчики, коих это не касается. У большинства же людей дряхлеющий организм напрямую связан со старением души. Я стараюсь никому не навязывать свои кряхтения, но... Мой любимый Чехов хорошо сказал: “Театр - это место здоровых людей”.

- Вы по этой причине перестали играть в “Ленкоме”?

- Два года назад я принял решение: на сцене больше не выступать. В кино еще снимаюсь, так как между дублями могу попросить маленький перерыв и выпить стакан чаю, ну а во время спектакля со сцены не уйдешь. Мне стало физически тяжело играть в течение трех часов, я почувствовал, что начинаю выдавать брак. А это меня не устраивает, поскольку, надеюсь, был хорошим актером - зрители плакали и смеялись, глядя на меня, в меня влюблялись. Так зачем же я буду сегодня вызывать у них жалость и сострадание? Надо уметь вовремя уйти, чтобы оставить о себе добрую память. Это не значит, что все так должны поступать. Но, мне кажется, здесь надо учиться у животных. Вот, к примеру, мой кот, которому уже 18 лет, что по человеческим меркам приближается к 90 годам, ведет себя адекватно своему возрасту, слушает себя и природу, в отличие от многих людей.

- Вы говорите о нем, как о своем ребенке.

- Так оно и есть. Видите ли, у каждого из нас существуют свои пустоты, и мы их стараемся заполнить. Так вот у меня нет никого, кроме моего Фили, и всю свою любовь я отдаю ему.

- Неужели вы расстались со своей красавицей женой, с которой преподавали во ВГИКе?

- Нет. Я имею в виду именно детей. Татьяна по-прежнему остается моим ангелом и хранителем. (Армен Борисович задумывается, и мне кажется, что он мысленно переносится далеко. Может быть, в те годы, когда в Ереване “увел” Татьяну Сергеевну от одного известного режиссера. Я прерываю молчание и опять перевожу разговор на кино. - Л.Л.).

- Скажите, вы продолжаете сниматься в фильмах для поддержания творческой формы или ради денег?

- По-разному бывает. В основном играю эпизодические роли. На днях мне позвонил кинорежиссер Женя Гинзбург и предложил роль крота в его новом мюзикле. Я тут же согласился, потому что люблю его и мне интересно с ним работать. А так в основном снимаюсь из материальных соображений.

- Выходит, проблема заработка для вас тоже существует?

- Конечно. Знаете, чем хорош постоянный заработок? Когда ты его имеешь, то можешь выбирать, и поэтому чувствуешь себя свободным человеком. К примеру, мне позвонят и предложат поехать куда-то выступать. И если на тот момент у меня будут деньги, то я найду предлог, чтобы отказаться. Я так рассуждаю потому, что никакого богатства за свою жизнь не нажил.

- А говорят, что у вас в Америке есть собственный дом, где вы живете подолгу?

(Возникает пауза, чувствуется, что Джигарханян готов взорваться, но он берет себя в руки. - Л.Л.).

- Пусть тот, кто сказал эту глупость, повторит ее в моем присутствии, и тогда я на него посмотрю... Да, в городе Гарленде штата Техас имеется дом, только не мой, а друга. Там сейчас живет и работает в арт-музее моя жена, а я приезжаю к ней летом, и мы два счастливых месяца проводим вместе в благоприятном для меня климате. В связи с моим юбилеем хочу слетать туда на несколько дней... И все-таки я никак не могу понять, почему люди так любят считать деньги в чужом кармане? Один мой приятель очень удивился, узнав от меня, что армянский банк “Амелик” принадлежит не мне, в чем он был уверен. В связи с этим вспоминаю анекдот, где умирающий еврей завещал своим родственникам деньги, лежащие в банке. Проверили все банки, но ничего не нашли, и только потом обнаружили три рубля в стеклянной банке. Идем дальше: однажды мне позвонил мой коллега и спросил: “А это правда, что ты требуешь за участие в рекламе 5 тысяч долларов?” Ну и так далее. Спрашивается, почему я никому не задаю подобных вопросов?

- Видимо потому, что вы никому не завидуете. И все-таки я хочу спросить вас: как вам удавалось, работая с такими разными режиссерами, как Эфрос, Гончаров, Захаров, потом расставаться с ними по-доброму? И почему вы покинули театр имени Маяковского на пике своего творческого взлета?

- Во-первых, я в то время начал заниматься своим театром и много сил уходило на его организацию, “пробивание” помещения и так далее. А во-вторых, если честно, то за 27 лет совместной работы с Андреем Гончаровым мы слишком устали друг от друга. В свое время наш союз был очень крепким, мы создали немало интересных спектаклей, но потом творчески иссякли, перестали “рожать” по-настоящему талантливые произведения, и поэтому мирно разошлись. Я вообще считаю, что в творчестве не надо насиловать себя.

- И тем не менее ради дружбы вы шли на какие-то компромиссы.

- Конечно, ради дружбы можно согласиться участвовать в каком-то театральном проекте и даже о деньгах забыть. И такие случаи у меня бывали не единожды, но это не означает, будто я готов со всеми постановщиками работать, как альтруист. Ведь у меня нет своего магазина, где я бы мог отовариваться бесплатно.

- Ну а если к вам в театр придет очень талантливый режиссер и вы не найдете спонсоров, чтобы выплатить ему гонорар, то из своего кармана дадите?

- Думаю, такое возможно. И это не бахвальство. Талант - это редкий цветок. К тому же наш русский психологический театр находится у той роковой черты, за которой уже пропасть. Не дай Бог в нее скатиться! К сожалению, сегодня в театр идут люди, которые маму родную не пожалеют, а потому доброты в нем становится все меньше и меньше. Театральные коллективы кишат бездарными и случайными типами, для которых главное выскочить вперед, а там хоть трава не расти.

- И где же выход? Что делать?

- Давайте подождем и постараемся уверовать, что Господь Бог все видит. Будем надеяться: Он поможет нам все понять и усомниться в том, что мы делаем. Время все расставит по своим местам. Ведь когда-то рядом с Чеховым было много разных драматургов, но до наших дней дошел только он. И не случайно сегодня в той же Америке Антона Павловича считают визитной карточкой России.

- Армен Борисович, наверное, сейчас вы могли бы жить в любом конце света, но вы упорно возвращаетесь в Россию. Почему?

- Если бы я знал языки, то так бы и поступал, как вы говорите. У меня есть и чувство Родины, и ностальгии я подвержен, но уж очень хочется мир посмотреть, увидеть то, чего я не знаю. А в Москву я возвращаюсь все по той же причине: здесь мой театр, мои ребята, я не могу жить без них и без моего любимого кота Фили.

Я чувствовала, что время, отведенное для беседы, иссякло и Армена Борисовича ждут на прогоне - вечером должна состояться премьера. К тому же телефон разрывался от бесконечных звонков, на которые Джигарханян из вежливости к собеседнику не отвечал. Но наконец пришла пора прощаться, и я пожелала мастеру весело и легко встретить предстоящий юбилей. Уже находясь у двери, я услышала за спиной, как Джигарханян радостно кричал в трубку: “Привет, Аргю-джан! Приходи, дорогой. Я тебе четыре места оставил. Надеюсь, ты будешь доволен нашим спектаклем!”