Сергея Безрукова можно с полным основанием назвать человеком-оркестром. Он успевает все: играть на сцене, писать картины, сниматься в кино, руководить Московским губернским драматическим театром. Сейчас готовится к съемкам в многосерийном детективе Михаила Хлебородова «Временно недоступен», который должен выйти на «Первом». Но главным его талантом, пожалуй, является редкое по нынешним временам умение вселять в людей веру и надежду.
— Завершается общественное обсуждение проекта «Основы государственной культурной политики». Как вы думаете, будет этот документ работать или превратится в очередной монумент бюрократизму в сфере культуры?
— Документ работать будет, если государство создаст четкие механизмы решения задач, которые в него включены. Опыт художественного руководства у меня пока небольшой, но, на мой взгляд, один из главных факторов, которые сейчас могут обеспечить развитие театра, это контрактная система. Она должна работать, поскольку без здоровой конкуренции театр немыслим. В театрах с большой историей есть актеры, которые уже в силу возраста не могут выходить на сцену, но получают там зарплату. Получается, что театры берут на себя функцию государства, поддерживая своих ветеранов, оказавшихся на старости с нищенской пенсией, даже если когда-то они были настоящими звездами. А заботиться о них должно государство — и очень серьезно. Поскольку если штатные места заняты ветеранами, молодых брать некуда. И худрук вынужден строить репертуар, ориентируясь лишь на тех актеров, которые у него есть, а не исходя из стратегии развития своего театра.
— Контракт держит в тонусе и худрука, и актера?
— Он дисциплинирует. Коли человек у тебя на контракте, ты обязан его загрузить работой. И у актера есть стимул доказать, что театру нужен именно он. Не секрет ведь, что во многих театрах актер на бессрочной зарплате даже не особо печалится, когда мало играет. Я сам 20 лет служил по контракту в Театре Табакова, так что ситуацию знаю изнутри. Мне везет, у меня есть возможность приглашать артистов. В этом сезоне к нам пришли Валерия Ланская, Александр Соколовский. Когда труппа пополняется звездами, это хорошо.
— Однако создавать театр звезд вы, кажется, не намерены...
— Я не сторонник ни театра звезд, ни театра одного актера. Я хочу, чтобы моих артистов знали, чтобы зрителю было интересно приходить к нам снова и снова и открывать для себя знакомых уже артистов заново.
— Но известность приносят кино и ТВ, а худруки обычно не в восторге от того, что их артисты пропадают на съемках.
— И у них для этого есть веская причина — приходится вносить коррективы в репертуарный план. Тут очень важно, чтобы сам актер не забывал, что театр — это его основное место работы. Тогда можно найти решение, которое устраивает и театр, и артиста. Я прекрасно понимаю, что актер без кино не может. И не только по причинам финансового порядка. Все лето я снимался сам, и вместе со мной снимались еще 23 актера моего театра.
— То есть худрук сам за руку привел в кино своих актеров?
— Так актеры же замечательные! Режиссер Михаил Хлебородов пригласил меня в своей новый проект — восьмисерийный детектив «Временно недоступен», который он снимает для Первого канала. А я пригласил его к нам в театр на спектакли. Он пришел вместе с ассистентами и отобрал еще 23 человека.
— Я знаю, сюжет детектива раскрывать нельзя, но хоть пару слов...
— Сценарий написал Андрей Кивинов, прекрасный детективщик, с которым мы встретились на съемках фильма «Каникулы строгого режима». На этот раз мы тоже снимаемся вместе с Дмитрием Дюжевым: я играю мелкого чиновника из провинциального городка, он — майора из Следственного комитета. Каждый живет своей, совершенно обыденной жизнью, их траектории пересекутся только в самом конце. Фактически это два фильма в одном, а сама история чем-то напоминает гоголевского «Ревизора». Для меня фильм интересен не столько детективным сюжетом, сколько возможностью показать жизнь обычного человека — что в искусстве заманчивее всего.
— Снимались летом, чтобы с началом сезона все силы отдать родному театру?
— Конечно. Нам ведь всего полгодика — официально Московский губернский театр существует с января этого года. Но за это время мы успели выпустить четыре премьеры: «Нашла коса на камень» по Островскому, «Первое второе пришествие», «Прекрасное далеко» и мюзикл-хрюзикл «Про трех отважных просят». В новом сезоне все будет еще интереснее. Открываемся мы на малой сцене спектаклем «Весна» — по рассказам большого друга нашего театра Михаила Николаевича Задорнова. Те, кто привык видеть в нем только сатирика, будут удивлены, насколько лиричным и философским он может быть. Часть средств от этого спектакля мы будем перечислять в фонд Чулпан Хаматовой и Дины Корзун «Подари жизнь». А дальше у нас такие планы, что остается только молиться, чтобы выдержали актеры и постановочная часть: «Бесконечный апрель» Ярославы Пулинович, где сыграют Ирина Безрукова и Андрей Ильин, «Остров сокровищ», «Маугли», «Кентервильское привидение» по Уайльду, к 70-летию Победы будем ставить прозу Астафьева.
— В планах есть детские спектакли. «Взрослым» театрам это, как правило, несвойственно...
— А кто будет растить наших будущих зрителей, кроме нас самих? Нельзя ограничиваться только новогодними спектаклями, нельзя по 20 лет показывать одно и то же. Безусловно, есть спектакли-долгожители, на которых вырастает не одно поколение зрителей, но, чтобы ребенок сохранил интерес к театру, он должен постоянно получать там новые впечатления, новые поводы для размышлений.
— Для совсем молодого театра вы идете семимильными шагами.
— И останавливаться не собираемся. Дело в том, что у нас впереди реорганизация. Московский областной дом искусств сливается с Московским губернским драматическим театром, и вместе мы образуем Центр развития театрального искусства «Московский губернский театр».
— Из названия исчезает слово «драматический»?
— Оно очень сужало диапазон. В штате у нас будет оркестр, наберем балетную труппу, чтобы можно было создавать музыкальные спектакли на профессиональном уровне. Развернем фестивальную деятельность, откроем лабораторию, театральную школу. Первый музыкальный спектакль уже намечен: рабочее название — «Две судьбы одной души», а идея принадлежит Валерии Ланской.
— На собственные проекты время найдете?
— Найду. Сделаю новую версию «Маленького принца», которого я когда-то читал в проекте «Сказки с оркестром» в Зале Чайковского. И восстановим спектакль «Сирано де Бержерак» — уже с моими артистами.
— У всех осень, а у вас «Весна». Такое планов громадье вас не пугает?
— У меня свое представление о преданности театру. Весна — то состояние души, которое у каждого человека в идеале должно быть нон-стоп. Чувство весны — прививка от уныния, в которое мы с такой легкостью впадаем, вместо того чтобы жить и радоваться жизни. Мы жалуемся, что нам не хватает любви, но сделать шаг ей навстречу не решаемся. Жизнь проходит, но жить-то мы как раз и не успеваем. Или боимся. Не бойтесь — совершайте ошибки, но живите, не откладывая ничего на потом. Наш театр живет в бешеном темпе. Это трудно, но дорогу, как известно, осилит идущий.
Наше досье
Сергей Безруков родился в Москве, в семье актера и режиссера Виталия Безрукова. В 1994 году окончил Школу-студию МХАТ (курс О.П. Табакова) и был принят в труппу легендарной «Табакерки». Олег Павлович в свое время назвал его «человеком, проглотившим атом солнца».
Самыми яркими работами на театральной сцене считаются Моцарт («Амадей»), Глумов («На всякого мудреца довольно простоты») и Пушкин («Александр Пушкин»).
Телевизионную славу актеру принесли совершенно противоположные по амплуа роли — Саши Белого в «Бригаде», лейтенанта Кравцова в «Участке» и Иешуа в «Мастере и Маргарите». С марта 2013 года — художественный руководитель Московского областного дома искусств «Кузьминки», а потом еще и Московского губернского драматического театра.
Вместе с супругой Ириной является соучредителем Фонда поддержки социокультурных проектов Сергея Безрукова.
Лауреат Государственной премии РФ (1997 год, за роль Есенина в спектакле «Жизнь моя, иль ты приснилась мне» Театра им. Ермоловой). Народный артист РФ (2008 год).
