Вчера в Совете Федерации комитет по бюджету и финансовым рынкам обсуждал предложения о введении в России конфискации имущества за налоговые преступления. Идея изъятия припрятанных в офшорах капиталов всем особенно понравилась.
«Такую меру необходимо закрепить законодательно, и она будет способствовать деофшоризации отечественной экономики, а также противодействовать финансированию терроризма и легализации доходов, полученных незаконным путем», — заявил журналистам глава комитета Сергей Рябухин, в недавнем прошлом аудитор Счетной палаты.
По его словам, власти намерены обновить сразу три российских кодекса: в Налоговый включить такое понятие, как «необоснованная налоговая выгода», в Бюджетный — обязанность раскрытия информации о бенефициариях конечных получателей бюджетных средств, а в Уголовном кодексе расширить список способов уклонения от уплаты налогов. «Мы также намерены принять постановление нашей палаты о деофшоризации российской экономики и противодействии легализации преступных доходов», — подчеркнул Рябухин.
В конце минувшего года этот комитет Совфеда уже выпустил перечень антиофшорных предложений, куда внесены необходимость законодательного определения понятия «офшорная зона», разработка механизмов налого-обложения в России доходов контролируемых иностранных компаний, заключение с офшорными государствами соглашений об обмене налоговой информацией, координация антиофшорной политики со странами Таможенного союза, ужесточение административной и уголовной ответственности за незаконный вывоз капитала, отказ в господдержке российским организациям, использующим схемы агрессивной минимизации налогообложения, и т. д. Всего 12 пунктов, в том числе с конкретными поручениями Счетной палате РФ и МВД, Следственному комитету и Федеральной налоговой службе.
Никогда прежде верхняя палата на такие широкомасштабные инициативы не замахивалась. Правда, на Большой Дмитровке никогда еще не было выходцев из Счетной палаты.
Такое пополнение законодательных рядов имеет свои плюсы и минусы. Плюс — это прежде всего активизация внимания к пробелам в законодательстве и правоприменительной практике, чреватым серьезным экономическим ущербом.
К примеру, спикер СФ Валентина Матвиенко недавно озвучила потрясающую цифру: за последние 20 лет из России утекло через офшоры более 1 трлн долларов (исследовательская группа Tax Justice Network (TJN) дает вполне сопоставимую цифру 798 млрд долларов). «С этим нужно точно заканчивать, и заканчивать как можно быстрее, — заявила Валентина Ивановна. — Существует несколько десятков схем налоговой, инвестиционной, корпоративной оптимизации в офшорных зонах. Это уже целый мир, в котором очень удобно скрывать доходы и уходить от справедливого налогообложения...»
Из нынешней инициативы комитета СФ, возглавляемого Рябухиным, получается, что «заканчивать» с этой системой подряжается именно СФ. А из слов спикера получается, что среди нарушителей «офшорного законодательства» имеются и государственные компании, напрямую контролируемые членами правительства. «Иное дело — Германия, — говорит Валентина Матвиенко. — Там даже представить невозможно, чтобы крупные национальные компании были в офшорных зонах». Ну а для крупных частных компаний офшорный след в биографии воспринимается как нечто само собой разумеющееся.
В итоге ситуация пиковая: как подсчитали эксперты Института мировой экономики и международных отношений РАН, в оте-чественном бизнесе около 25% компаний с годовой выручкой более 30 млрд рублей контролируются офшорами — материнскими холдингами, зарегистрированными в иностранных юрисдикциях. Свои центры консолидации прибыли имеет в офшорных зонах и каждая десятая российская компания с выручкой от 1 до 30 млрд рублей.
Но, быть может, немецкий бизнес более законопослушен, чем российский, потому что его национальное правовое поле значительно удобнее (а порой и выгоднее) нашего? И российским законодателям стоило бы именно здесь потрудиться, расчищая пашню от сорняков — для блага отечественной экономики?
Например, одна из крупных российских компаний, активно использующих офшорные возможности, — это «Совкомфлот». И он уже заявил, что отказ от офшоров разрушит ему всю экономику. Сегодня этой российской компании, как и многим аналогичным в других странах, приходится регистрировать большую часть флота под зарубежными флагами — иначе не выжить. Может быть, прежде чем принудительно возвращать домой, надо внимательно посмотреть, по силам ли будет ей вдыхать дым отечества?
Конечно, запрещать, грозить и наказывать проще. Но каков будет результат — вот в чем вопрос. Еще не так давно наше правительство, определяя основные направления денежно-кредитной политики на 2013-2015 годы, прогнозировало резкое сокращение оттока из России частного капитала: в 2013-м — до 10 млрд долларов, в 2014-м — до нуля, и с притоком в 15 млрд в 2015-м. На практике в минувшем году чистый отток капитала из России составил 56,8 млрд (вместо запланированных 10 млрд), из них свыше 35 млрд были выведены в рамках сомнительных финансовых операций. А на нынешний год планы оттока — 25 млрд, но с перспективой снижения к нулю в 2015-м. Откуда этот новый оптимизм?
Кстати, в Минфине уже сообщили о подготовке трех законодательных инициатив, касающихся дальнейшей деофшоризации оте-чественной экономики. Первая из них касается раскрытия компаниями своих бенефициаров. «Мы обеспокоены, что большое количество компаний российских зарегистрированы в офшорах, — говорит министр Антон Силуанов. — Эти компании не платят доходы на родине — там, где находятся основные фонды, рабочая сила, где осуществляется управление компанией».
Именно поэтому министерством поставлена задача определить бенефициарное владение компанией. «Цель простая и понятная: где компания осуществляет свою деятельность, где производит продукцию, там и должна платить налоги», — говорит министр. Зная конечного владельца, будет проще контролировать соблюдение им налогового законодательства.
Аналогичную схему контроля за соблюдением налоговой дисциплины Минфин намерен создать и в отношении иностранных компаний, находящихся за рубежом. Их заставят платить 20-процентный налог с прибыли, которая оседает в «дочках», зарегистрированных в офшорах. Соответствующие законопроекты, по планам Минфина, будут внесены в Госдуму до конца первого полугодия.
Но теперь получается, что в Совете Федерации у Минфина появился конкурент? Хотя Минфин не столь кровожаден — он не выступает за конфискацию имущества неплательщика налогов. Причина прозаична: в России и без того предприниматели в последние годы начали вымирать как класс. Если так пойдет и дальше, собирать налоги будет не с кого.
