«Не подскажете, где тут студия танца? — спросили у проходящей пожилой дамы две девицы. — Там еще раньше библиотека была...» Дама принялась объяснять, а потом, нагнав меня, изумленно сказала: «Представляете, не знают, что такое перпендикуляр! Говорю, что улица идет перпендикулярно этой, и как об стенку горох...»
Вспомнила об этом, просматривая новостную ленту. Оказывается, у нас ежегодно закрывается порядка тысячи читальных залов, из них 700 в сельской местности. Такую статистику привела начальник отдела библиотек и архивов департамента науки и образования Минкультуры Евгения Гусева. С этой новостью интересно рифмуется другая: перед предстоящими парламентскими выборами начали проводить ликбез по экономике и политике для единороссов. Как выяснилось, многие кандидаты в депутаты — задумаемся — плохо разбираются и в экономике, и в политике, а им же, шутка ли, предстоит на встречах с избирателями объяснять народу линию партии! Поэтому с будущими депутатами уже встречались и Эльвира Набиуллина, и Татьяна Голикова. Эти руководящие дамы выступили в роли репетиторов для большой армии будущих слуг народа. Вспоминается афоризм из старого фильма про умные мысли, переписанные из толстой книги в тоненькую тетрадь. Эти «тонкие тетради» депутатам и депутаткам предстоит изучить, чтоб потом клепать законы и учить нас правилам жизни...
Но вернемся к библиотекам. Глава департамента культуры Москвы Александр Кибовский пообещал, что выжившие столичные библиотеки не закроют, а, напротив, значительно расширят сферу их деятельности. В понимании чиновника это креатив чистой воды: в некоторых библиотеках уже есть, оказывается, даже секции борьбы самбо (?!), и пришло время внедрить сей великий почин повсеместно. А что, пришел наш человек в библиотеку, сделал пару захватов, удержаний и подсечек, потом, ясное дело, можно и за книгу, попереписывать умные мысли в тоненькую тетрадь. То есть действовать перпендикулярно.
Ну ладно, словечко «перпендикуляр» нынче приживается слабо. А вот другое, «профанация», укоренилось. А как иначе-то назвать все эти «конвергенции сфер деятельности», изобретаемые чиновниками от культуры для галочек в отчетах: Вот только кого мы обманываем? Библиотека — это где тишина, где не только никаких танцев-шманцев и бросков на татами, но даже разговор только шепотом, потому что общение с книгой — это процесс интимный (это-то слово всем знакомо?). Так у нас всегда было, особенно во времена лучшей в мире системы образования, царствие ей небесное. Что изменилось? Интернет появился, и теперь можно читать книги оцифрованные, и это исключает существование библиотек как таковых? Но во всем цивилизованном мире это не так. В любом заштатном городке Германии, Швеции или Норвегии ищите библиотеку среди самых красивых зданий — не ошибетесь. В американском курортном Майами что, вы думаете, размещается в сногсшибательном дворце, самом прекрасном во всем мегаполисе? Мэрия, биржа, окружной суд? Не угадали: у них там библиотека, куда может прийти каждый, кто любит самостоятельно (и это слово здесь ключевое) добывать знания. Потому что знания — это сила, и потому что жизнь устроена так, что очень часто ничего из того, что ты знаешь, не готовит тебя к тому, с чем тебе приходится сталкиваться, — так что учиться надо постоянно.
«Когда из страны уезжают ученые, инженеры и врачи, когда ее покидает цвет народа — интеллигенция, правителями там очень скоро становятся бизнесмены, политиками — плебеи и проходимцы с улицы, а депутатами парламента — базарные спекулянты, спортсмены и артисты». Сказано будто про нас нынешних, разве нет? На самом деле так шведский политик Харс Енсен высказался в рикс-даге по поводу утечки шведских мозгов в 1932 году. А сегодня Швеция входит в топ-5 государств по количеству нобелевских лауреатов и: публичных библиотек на душу населения — наряду с США, Великобританией, Германией и Францией. Какие-то еще нужны аргументы?
