В прокате фильм «Ветер», который неторопливо и вдумчиво шел к массовому зрителю, обрастая по ходу профессиональными наградами. В марте прошлого года «Ветер» победил в русском конкурсе МКФ «Дух огня» в Ханты-Мансийске. Затем добавил к ним четыре статуэтки премии «Ника». А накануне выхода в прокат фильм получил пять «Белых слонов» от ведущих кинокритиков страны.
Поставил фильм-событие Сергей Члиянц — человек интересной судьбы. Хоть о нем самом кино снимай. В свое время он окончил Одесский инженерно-строительный. Не иначе как попутным ветром его занесло на киностудию, где он начинал ассистентом режиссера по актерам. В 1992-м дерзкий дебютант Члиянц впервые в отечественном кино экранизировал Сергея Довлатова. Его фильм «По прямой», вдохновленный рассказами писателя из цикла «Зона», был отобран в программу Каннского кинофестиваля. Но из-за проблем почти детективного свойства до Лазурного Берега не доехал.
Параллельно Члиянц занялся продюсированием. Подарил зрителям такие непохожие фильмы, как «Бумер», «Настройщик», «Небо в алмазах», «Мама, не горюй», «Даун Хаус», «Кармен», «Живой», «Русское» и три десятка других проектов, в которых принимал участие в самых разных ипостасях. В какой-то момент Сергей решил уйти из кино и стал: капитаном яхты. Однако после долгого плавания по морям-океанам его потянуло в родную кинематографическую гавань.
Для возвращения в кино он выбрал сценарий Петра Луцика и Алексея Саморядова — выдающихся драматургов, проживших короткие жизни (один трагически погиб, другой умер во сне), но вписавших свои имена в историю нашего кино. Снятые по их сценариям фильмы «Лимита», «Дюба-дюба», «Дети чугунных богов», «Окраина», «Дикое поле» стали символом 90-х. А написанный ими в 1993-м сценарий фильма «Ветер» лежал в архиве и ждал своего часа. И дождался.
В чутком переложении на экран давний сценарий удивительным образом совпал с нынешним временем, пронизанным тревожными ветрами и огненными смерчами. Впрочем, при желании сценарий «Ветра» можно легко поместить хоть в эпоху нашествия на Русь Золотой Орды, хоть в годы царствования Ивана Грозного с опричниками, хоть в голодное Поволжье 1920-х, хоть в 90-е, а хоть и перенести в будущее. Фильм лишен примет конкретной эпохи и вязкого бытового правдоподобия, его язык условен и по-библейски эпичен.
Где-то на краю выжженной солнцем и суховеями степи стоит дом Ивана (Даниил Феофанов) и Кати (Серафима Гощанская) — новоявленных Адама и Евы. Похоже, по этим краям то ли война прокатилась, то ли неведомый мор. Высохшие нивы не дают урожая, в доме ни денег, ни краюшки хлеба. Чтобы прокормить семью и приодеть красавицу жену, Иван, взяв ружье, отправляется в дальние края на охоту. По дороге встречает соседа Сергея (Олег Васильков), с которым они продолжат кочевье по голой земле, щедро политой кровью и усеянной костями предшествующих поколений, о чем напоминают обелиски.
Похоже, жизнь ушла, бежала из здешних мест. В степи, кроме худосочных сусликов, нет зверей, в мелеющих озерах и реках исчезла рыба. Море превратилось в заболоченную топь, прошитую тут и там нитками газопровода. Редкие встречные настороженно вглядываются в пришлых, не выпуская из рук берданок. Но во время переходов и вечерних посиделок герои подступаются к вопросам, далеким от сиюминутности. Есть Бог на небе или нет? Как совмещаются в душе совесть и вера? Что такое ад и рай? Существует ли у небесной Руси особая миссия на этой земле? Трудные вопросы, не для скудных мужицких умов, но куда от них деться?
Тем временем вокруг сгущаются приметы новой войны: то солдаты на танках прогрохочут мимо путников, то вертолет зависнет над ними, того и гляди полоснет с неба горячим свинцом. Бескормица вкупе с общей ожесточившейся атмосферой вынудят Ивана и Сергея совершить кровавый грех, который обернется для героев нравственным сломом. Один из них отправится вместе со странствующим проповедником (Евгений Харитонов) искать утраченный смысл жизни, другого, потерявшего все самое дорогое на свете, призовет под свои знамена «русский Бог войны»...
«Ветер» — фильм авторский, рукодельный, не рассчитанный на легкий коммерческий успех и бездумное времяпрепровождение. Он вполне увлекателен, но при этом наполнен тонкими смысловыми аллюзиями, кинематографическими метафорами, отсылающими то к Священному Писанию, то к Гомеру, то к Достоевскому, то к классикам жанра абсурда, то к лихим американским вестернам, то к древнерусскому памятнику литературы «Хождение за три моря», то к старой доброй сказке «Спящая красавица».
Он оглушает первоначальной надмирной тишиной, сменяющейся по ходу сюжета воем и свистом ветра — предвестником финального Апокалипсиса. Поражает удивительными локациями, виртуозно снятыми оператором Данилой Горюнковым в девяти регионах страны — от предгорий Кавказа до приазовской Тамани, а далее до пустынных степей Калмыкии, Ростовской и Волгоградской областей. Кроме Члиянца и членов его группы, в эти скудные, но и живописные места нога кинематографиста наверняка не ступала. Уже только ради этих пейзажей стоит отдаться обжигающему дыханию «Ветра», его необузданной экспрессии!
По мне, последняя треть фильма перенасыщена густой символикой. Тут тебе и черные вороны, и закон кармы, и заупокойные плачи, и богоборчество, и полная луна, и жертвоприношение, и чудесное воскрешение из мертвых. Наверное, двухчасовой фильм ближе к финалу можно было проредить, подсократить, но даже с учетом этих претензий ничего более сильного, грозного, пророческого, художественно состоятельного наше кино в последние годы не рождало.
Авторы сумели заглянуть в такие бездны русской души и памяти, в глубины недавней, текущей и, возможно, будущей истории, коснуться по ходу повествования такой прорвы социальных, философских, религиозных, психологических проблем, что после финальных титров трудно перевести дыхание и собрать воедино мысли. А потом этот «Ветер» еще долго бередит ум и душу.
