По мнению респондентов ЦСП «Платформа» и «ОнИн», элиту должны отличать выдающиеся способности (59%) и высокий уровень интеллекта (57%). Меньше всего опрошенные хотят, чтобы элита формировалась по наследственному принципу — за счет происхождения из влиятельной и состоятельной семьи. Однако в реальности, считают респонденты, элиты у нас создаются именно так. Высокий интеллект и выдающиеся способности у элиты отмечают лишь 8-9% опрошенных.
Павел Салин, политолог
— Элита постоянно должна чувствовать обратную связь и ротироваться. За 20 лет российский правящий класс закостенел и замкнулся. Окукливание элит в нашей истории происходит не впервые, и это всегда приводило к потрясениям. Так было и в 1917-м, и в 1991-м. Впрочем, сегодня не все еще потеряно: какая-то часть элиты понимает, что надо что-то менять. Острая фаза конфликтов в верхах еще впереди.
Илья Гращенков, политолог
— Сегодня в стране правит олигархия. Люди с наибольшими капиталами обладают реальной властью и стараются передать эту власть по наследству. Получается перевернутая пирамида. Те, кого люди не хотят видеть элитой, ею являются. Плохо, что часть элиты необразованна и меркантильна, такие вредны стране и обществу. А плюсы в том, что в последнее время элита стала формироваться из людей насытившихся, с прививкой от бедности, состоявшихся. Такие «принцы» готовы служить государству более бескорыстно, чем первые накопители капитала.
Ольга Крыштановская, профессор, доктор социологических наук
— Опрошенные отмечают нравственную и профессиональную «недостаточность» элит. Но так ли это на самом деле? В элите есть те, кто безо всякого опыта и заслуг поднялся наверх. И все же, по нашим данным, треть нынешней элиты — действительно выдающиеся профессионалы. А это уже немало. В здоровом обществе люди должны с уважением относиться к тем, кто чего-то добился. А у нас в традиции стаскивать «аристократию» за ноги вниз. С точки зрения обывателя, наверху должен быть человек высокоморальный и глубоко профессиональный. Много ли таких в реальной жизни? Элита ведь тоже не берется из ниоткуда. По нашим подсчетам, доступ наверх связан всего с тремя вузами в Москве и четырьмя городами России. Страна большая, чтобы проще управлять ею, есть соблазн стянуть все нити к одному центру.
Анатолий Вассерман, политический консультант
— Элитой очень часто провозглашают друг друга люди, чьи реальные способности — со знаком минус. Допустим, мы отобрали лучших и предоставили им право набирать себе пополнение по собственному усмотрению. Доказано: элита, пополняемая таким образом, вскоре становится по среднему значению показателя хуже, чем те, из кого идет отбор. Поэтому так важно пополнять руководящий слой сторонними людьми и постоянно проверять элиту на результативность. Увы, те, кого лично я считаю элитой, находятся вне публичного пространства.
Константин Калачев, политолог
— Наши власть имущие полагают: моральные ценности и принципы — это разговоры для бедных, а не для них самих. При этом наш средний элитарий по уровню интеллекта ничуть не выше среднего таксиста. Достаточно послушать, что временами говорится с высоких трибун. Во главу угла сейчас ставится лояльность, но вот беда: лояльность и интеллект не всегда совпадают. И мы вместо меритократии имеем правление людей, многие из которых вознеслись в силу довольно случайных обстоятельств. И едва ли оказались бы на олимпе в других реалиях. Впрочем, любая смута выносит наверх далеко не лучших. Настоящая аристократия имела прекрасное образование, это были представители высокой культуры. Нынешняя элита формировалась, когда правили цинизм, беспринципность, нахрапистость. Получив власть, она окопалась и пустила корни.
