ГОРНЯК, "АРИЕЦ", ГРИБНИК

Главная Жизнь 01:01 05 Августа 2002 152

ПЕНЬКОВ Николай Васильевич, актер театра и кино, родился на Орловщине в 1937 году. Образование: закончил студию МХАТа.С 1967 года и по сей день работает в Московском художественном академическом театре, где сыграл около 60 ролей. В кино снимается с 1960 г

Турченко Сергей

Напечатать

Начнем с корней. С каких земель, Николай Васильевич,будете?
- Я крестьянский сын. Считается, что славяне в том уголке, где я родился, жили еще до Святослава. Когда он шел на хазар, как говорили раньше, "примучил" славянские племена, которые жили в верховьях Оки и Сосны. Это ныне Орловская область, по выражению Бунина, край предстепья. Память моя проснулась вместе с падением советского бомбардировщика за околицей нашей деревни. Был ночью бой вверху. Я спал с дедом в пуньке (это летнее помещение с земляным полом и без крыши). Мы выскочили. Огненный шар со страшным свистом валился с неба. И за деревней приземлился. Все туда побежали. Оттуда стал строчить пулемет. Только утром разобрались: наши летчики подумали, что упали в немецком тылу, отстреливались. Их потом увезли в медсанбат... И вот это первое детское воспоминание небесного огня, краснозвездной железной птицы и окровавленных, но не сдающихся офицеров-летчиков осталось со мною на всю жизнь. Всегда освящает душу и то, что с детства жил в бунинских местах. Это станция Измалково, деревня Глотово. Там было небольшое имение у сестры Бунина, в котором, как потом я узнал, наш великий соотечественник написал все лучшее, что создано им до революции. Замечательная была, тихая деревня, где на Троицу водили девчата хороводы, плели венки... Поехал я в прошлом году туда - ничего не осталось от деревни. Было 32 двора - теперь нигде даже пепелища не видно. На том месте, где жила сестра Бунина, где он творил, проходит сейчас дорога, а рядом с ней два пенсионера получили участок, строят дом. Рассказывают: копаем землю, какие-то черепки находим. Они даже не ведают, кто там жил! Вот так и отмирают кусочки души нации. Страшно! Больно!
- А что было дальше?
- После войны, окончив семилетку, уехал учиться в Липецкий горно-металлургический техникум. Не потому, что очень тянуло, а потому, что там давали форму. Семья жила бедно, и мне не во что одеться было. Когда приехал по распределению в Магнитогорск, помню, был выходной день. У меня два рубля в кармане. Пришел в заводоуправление. Вахтерша впустила в кабинет главного инженера, показала диван, где можно переспать, накормила чем-то, чайком напоила. А на следующий день меня уже назначили на должность прораба, дали место в общежитии, вернее, в так называемом интернате для молодых специалистов. Это было уникальное учреждение. Из него можно было не выходить год. Там имелось все: клуб, кинотеатр, богатейшая библиотека с множеством книг роскошных дореволюционных изданий, видимо, в свое время конфискованных у местных "буржуев".
Просто поразительные у меня воспоминания о той поре. Я, сопляк, молодой специалист, мог в любое время прийти к директору комбината и потребовать решения любого вопроса! А зарабатывали мы, горняки, не поверите, так, что деньги без счета лежали в тумбочке. Сколько нужно - столько и взял. Забегая вперед, скажу: когда я решил поступать в театральное, мама плакала, потому что рабочий человек в то время был кормильцем в семье.
- Так что же вас свернуло с рабочей стези?
- Еще когда учился в техникуме, учительница по литературе устраивала конкурсы чтецов. Мне это дело полюбилось. Потом на магнитогорском металлургическом комбинате участвовал в самодеятельном театре. В армии почувствовал к этому особый вкус. Я был авиационным связистом. Дальний Восток, Уссурийская тайга, воинская часть. Кругом на тысячи верст - никого. И вот несколько энтузиастов организовали там театр. Я сам ставил пьесы. Командир и политработник говорят: тебе, мол, учиться надо. И ведь на четыре месяца раньше срока отпустили со службы, чтобы я успел на вступительные экзамены в театральное училище. Такое доверие я не мог не оправдать и с первого захода поступил в студию МХАТа. Учился там с 1959 по 1963 год. Это было прекраснейшее время!
- А во МХАТе вы стали работать сразу после окончания студии?
- Да, в 1963 году. Как-то так пошло и пошло: одна роль, другая, третья... Через шесть лет уже дали заслуженного артиста РСФСР. Первые же роли оказались какими-то ударными, что ли. В пьесе "6 июля" я сыграл Якова Свердлова. В спектакле "Тяжкое обвинение" - следователя Каргина. В "Соловьиной ночи" Ежова у меня была главная роль сержанта Бородина. С трепетом и счастьем вспоминаю работу над ролями в спектаклях "Я вижу солнце", "Зимняя сказка"... Потом МХАТ разделился. Олег Ефремов сказал: "Ребята, мне трудно вами, такими разными, управлять, надо разбегаться. Я беру с собой моих единомышленников, а кто "не мои", пусть сами ищут место: могут подвал снять, могут на улице выступать"... Так и появилось в России два МХАТа.
- Давайте перейдем в кино. Как вы, удачливый театральный актер, связались с этим неблагодарным делом?
- Мой первый фильм - "Лебедев против Лебедева" режиссера Габая. Потом Владимир Басов пригласил сниматься в нашумевшем в свое время фильме "Щит и меч". Мы с Любшиным на роль Вайса пробовались полтора месяца. Басов сказал: "Коля, извини, у тебя профиль, может быть, и арийский, но морда, как ни крути, орловская". И дал мне роль Хакке. Обиды никакой не было. Кстати, мы как подружились тогда со Стасом Любшиным, так до сих пор дружим. Некоторых такая ситуация разъединяет, а нас, наоборот, соединила.
Потом пошли "Вечный зов", где я играл Валентика, "Долги наши", "Дождь в чужом городе"...
- Еще лет десять назад ваше лицо, как говорится, не сходило с киноэкранов, сейчас же почти не снимаетесь. Почему?
- Приглашают на те роли, за которые перед детьми было бы стыдно.
Когда нынешние киношники жалуются, что зритель на современные отечественные фильмы не ходит, я говорю: а что вы сотворили с киноискусством в последнее время? Да некоторые ваши фильмы обходить нужно за три километра и креститься.
- Чем, кроме театра, вы сейчас занимаетесь?
- Пишу рассказы о войне, о ее детском восприятии. Я так и назвал цикл: "Из-под стола". Некоторые опубликованы. Иногда с бунинскими рассказами, которые очень люблю, удается записаться на телевидении, радио. Сейчас, на мой взгляд, происходит деградация русской прозы. Помимо упадка темы, разрушается литературный русский язык. Бунин - это как родник для русского человека.
- А как складывалась личная жизнь?
- Жена - Пенькова Нина Степановна, инженер-экономист. Двое детей. Анна второй раз замужем, работает в банке, Василий в институт не пошел, работает автослесарем.
- Живете все вместе?
- Да, мне 15 лет назад МХАТ дал прекрасную квартиру, где мы все вместе хорошо уживаемся.
- Машина, дача?
- В конце 80-х сумел поднасобирать на первую модель "Жигулей". На ней и езжу, правда, кузов поменял, ведь без гаража стоит. Личной дачи нет, но к даче тестя и тещи сделал небольшую пристроечку - и прекрасно.
- Как отпуска проводите? Чем увлекаетесь?
- Раньше любили всей семьей ездить в отпуск по стране, дикарями. Тогда ведь не было разгула преступности. Сейчас не ездим. Пишу в отпуске рассказы Это и есть самое большое увлечение. Другое - грибы! Тут люблю одиночество. Жена, дети долго не хотят ходить, кричат: "Папа, ау!" Нет, лучше уж одному.
- Интересно, когда вы - известный актер, один бродите по лесу, к вам другие грибники не пристают с просьбой дать автограф?
- Когда люди идут в лес, они одеваются так, что все похожи друг на друга. В лесу меня никто не узнает, кроме лешего. Ох, как поводил он меня, кстати, прошлым летом. Вроде бы и знакомые места возле подмосковной станции "Турист", а заблудился. Иду-иду и на то же место выхожу. Из сил выбился. Наконец, надоумило меня мысленно обратиться к Богу. И, представьте себе, только после этого и нашел дорогу.
- Вы верующий?
- Да, конечно.
- А когда к вам пришла вера, ведь вы большую часть жизни прожили в атеистическом государстве?
- Вера всегда была. Как говорил Иван Карамазов брату Алеше, мол, если я своим "евклидовым умом" никак не могу понять, как две параллельные прямые, по теории Лобачевского, пересекаются, то как же я могу понять, есть ли Бог или нет. Я априори верю, что есть, но мира, им созданного, не приемлю.
- И все-таки, когда вы первый раз пошли в церковь?
- Когда начал задумываться больше о духовной, нежели о материальной пище. Вообще-то я вначале вступил в КПСС. Мне уж было за сорок. Но в то время в партии появилось много интересной молодежи, которая, как мне казалось, стремилась дать новое развитие нашей национальной мысли. Но вскоре понял, что ошибся. И пошел в церковь искать пищу для души.
- Говорят, человека лучше всего характеризует то, о чем он мечтает. Вы могли бы поделиться своей самой сокровенной мечтой?
- Все просто: мечтаю о любви.
- Вам ее не хватает?
- Нет, в другом смысле. О любви всех ко всем и каждого к каждому. Как учит Библия. Скажете, утопия? Но вы ведь спросили о мечте. А мечта - это и есть то сокровенное желание, которое далеко не всегда сбывается.
- Дай Бог, чтобы ваша сбылась хоть когда-нибудь, ибо она имеет общечеловеческую направленность.
- Да, люди б этом мечтают, наверное, с тех пор, как стали людьми. Собственно, и искусство зародилось как попытка выразить мечту об этом. Так что в данном смысле я мечтатель по профессии. Чем и горжусь.

Напечатать

Жизнь 00:01 / 25 Декабря 2025 22689

В таком же декабре, как сегодня

Листаем подшивку «Труда» за последние сто лет

Владимир Санин

Труд

В наступающем году нашему «Труду» исполнится 105 лет. Дата не слишком круглая, но разве это повод отменять путешествие по старым газетным подшивкам? Приглашаем вас вместе пролистать пожелтевшие страницы,...