Выборы состоялись. Перефразируя дивную эскападу Филипповского лектора из советского фильма «Карнавальная ночь», скажем об этом так: были фальсификации, не было фальсификаций — это науке неизвестно. Зато ей известно точно: жизнь продолжается, за ближайшие шесть лет путинского президентского срока случится много всякого, но слово — не воробей, и свои предвыборные обещания главе государства придется исполнять.
Валентин Фалин, историк, дипломат, политический и общественный деятель:
— В плане подсчета голосов все довольно честно. Так что эмоциональный отклик Зюганова на итоги голосования не в его пользу. Что значит выборы нелегитимные? Что, 45 млн голосовали нелегитимно? Да, расчленение общества на фракции с особой отчетливостью произошло после сентябрьского сбоя, когда премьер и президент распределили позиции и, что называется, выстрелили себе в пятку, — после этого общество захромало. И зря Путин не участвовал в прямых дебатах. Он четко формулирует мысли и хорошо говорит, так что участвуй он — набрал бы голосов не меньше, а упреков и подозрений было бы точно меньше. Советники подвели, дали неправильные рекомендации.
Надеюсь, Путин во внешней политике более основательно сформулирует ту позицию, что все должно разруливаться с точки зрения международного права и ни одно государство не может диктовать свою волю. Что касается внутренней политики, он должен выбрать правильный социальный вектор: если корабль загружен неправильно, он неустойчив.
Игорь Найвальт, председатель совета директоров Балтийской Строительной компании:
— Чего я жду? Если телеграфно: что Владимир Владимирович поменяет команду и пресечет коррупцию. Перестанет делить бизнесменов на своих и чужих. Что начнут рачительно тратить деньги на действительные нужды страны, потому что хотя спорт, футбол и важные вещи, но далеко не главные.
Геннадий, морской офицер,
— Чего жду от Путина? Да ничего особенного. Продолжения той политики, которая пока только наметилась в отношении Вооруженных сил и людей в погонах. Здесь пора переходить к безусловному выполнению многих объявленных программ — касается ли это перевооружения, обеспечения жильем и денежным содержанием. Я бы ждал от президента и внятных сигналов — какой флот нужен России и какие задачи перед ним ставятся. Наше дело служивое, прикажут — делай, но, не имея представления о перспективных задачах, служить трудно.
Денис Мацуев, пианист:
— В последнее время мне много пришлось выступать в необычной для себя роли человека, который оказался причастен к политике. В первую очередь я беспокоюсь об артистах, музыкантах, хотя понимаю, что мыслить надо бы более масштабно. Но уж больно наш цех был обделен последние 20 лет. И если
Возьмем наши музыкальные школы. Вот сейчас я с Валерием Гергиевым нахожусь в турне, в Шанхае, с Лондонским симфоническим оркестром (кстати, здесь мы с Валерием Абисаловичем и проголосовали). В Китае учатся 50 млн пианистов. И практически в каждой школе есть русский педагог — те, кто уехал из Хабаровска, Благовещенска,
Валерий Купцов, физик, сотрудник ИТЭФ им. Алиханова:
— Голосовал бы на эмоциях — написал бы на бюллетене: «Я — за Гришу!», поскольку я за Явлинского. Но подумал и выбрал Путина. И это мой личный ему аванс: я еще не забыл тот длительный период его жизни, когда он был убежден, что все, что нужно, можно купить за деньги, и поэтому наука России не нужна. Выбрал его, потому что в канун выборов он в письменной форме нам обещал науку развивать. Теперь питаю надежду, что не соврет.
