Широкая публика знает Александра Лазарева-старшего по нескольким звездным ролям в кино, в первую очередь по главной роли в культовой советской мелодраме «Еще раз про любовь». Но кино — лишь верхушка айсберга. Имея все возможности пойти по заманчивому во многих отношениях (в том числе денежном) пути кинозвезды, Лазарев главным делом своей жизни избрал куда более тернистый путь театрального актера.

Удивительно, но в родной Театр имени Маяковского он попал случайно: пришел, просто чтобы помочь своей сокурснице сыграть экзаменационный этюд, в результате взяли не ее, а его. Потом на этой сцене у него были и Дон Кихот, и генерал Хлудов в «Беге», и старик Измайлов в «Леди Макбет Мценского уезда»… С полсотни крупных ролей сыграл Лазарев за полвека работы в «Маяковке». Интересно, что ни одной — в антрепризе: случайным альянсам не доверял. И точно так же построил свою личную жизнь, соединив ее раз и навсегда с изумительной актрисой и красавицей Светланой Немоляевой. Этот союз стал редким в актерском мире примером истинной любви и постоянства, а кроме того, дал начало актерской династии, состоящей из не менее знаменитого, чем родители, Александра Лазарева-младшего, а теперь уже и его дочери Полины.

Про актерскую и жизненную неуемность Александра Сергеевича ходили легенды. Вот и сейчас, едва перенеся серьезную полостную операцию, он вернулся в театр, на 5 мая был назначен спектакль «Как поссорились…» с его участием. К сожалению, вместо задиристой пьесы по повести Гоголя в театре в этот день прощались с актером, без которого лишилась смысла едва ли не половина репертуара труппы.

Голоса памяти

Армен Джигарханян, актер:

— Не могу привыкнуть, что его нет, и, наверное, ничего вразумительного вам не скажу. Кроме того, что он был хороший артист, но это всем известно, а вот меньше знают то, что он потрясающий дедушка. Я видел, как его внучка Полина сдавала актерский экзамен — это что-то поразительное. И это тоже надо записать в его актив. Помню, когда ее бабушка и дедушка еще были молодыми, Полина совсем маленькой всегда ездила с нами на гастроли. Семья в театре — вообще очень сложная вещь. Каково мужу с женой играть на сцене совсем другие отношения, не те, что у них в жизни?.. Допустим, изображают они Ромео и Джульетту — а по жизни у них в доме хамство, «пошел, ты мне мешаешь…». Такое не скроешь, обязательно в чем-нибудь выскочит… А сколько театральных семей распалось из-за обыкновенной актерской зависти: почему это тебе аплодисментов досталось больше и звание выше… Цианистый калий готовы друг другу подлить! Но никогда этого не было между Александром и Светланой — они всегда были образцом величайшей любви и корректности.

А за Театр имени Маяковского, золото мое, не волнуйтесь. Станиславский, Немирович из жизни уходили, а театры оставались. Придут другие люди, будет другая любовь. В этом честь и величие театра.

Евгения Симонова, актриса:

— Первый раз я увидела Александра Сергеевича на сцене из зрительного зала еще школьницей, классе в шестом-седьмом, в изумительном спектакле Андрея Александровича Гончарова «Дети Ванюшина». Он играл достаточно сложного героя, способного на неблаговидные поступки. Из всего спектакля я запомнила только сцены с Лазаревым и Евгением Леоновым. Кроме того, что Лазарев грандиозно талантлив, в постановке сказалось его редкостное обаяние и уникальная интонация, пронизанная иронией и самоиронией: к герою, к себе, к ситуации. Мне кажется, эта ирония — одна из основных составляющих профессии, она поднимает актера над материалом, над персонажем, над самим собой… Потом я была очарована спектаклем «Человек из Ламанчи». Когда первый раз его увидела, еще не могла себе представить, что потом сама буду выходить на сцену с Лазаревым, Татьяной Васильевной Дорониной, Светланой Владимировной Немоляевой, пусть и как участница массовки.

И сколько бы мы его ни играли, какая бы параллельная жизнь ни шла у нас за кулисами, острота восприятия не уходила, каждый раз в финале были настоящие слезы на глазах… Потом мы были партнерами в спектаклях Татьяны Ахрамковой «Круг» и «Шутка мецената», в «Жертве века» Андрея Гончарова, в постановке Гария Черняховского по пьесе Марка Розовского «Маяковский начинается», где Александр Сергеевич грандиозно играл и читал стихи… А какой он гениальный Анучкин в «Женитьбе» по Гоголю! Мы как-то стояли в кулисе, и он говорит: «Я все больше прихожу к выводу, что театр — это удел молодых, в определенном возрасте надо с этим либо заканчивать»… Но стоило ему выйти на сцену, и невозможно было себе представить, что несколькими минутами раньше этот же человек жаловался на усталость: он был молод, в глазах — всегдашний мальчишеский озорной огонь, готовность талантливо и обаятельно хулиганить на сцене, смеша и заводя партнеров.

Леонид Павлючик, вице-президент гильдии кинокритиков:

— Ушел не просто медийный персонаж, а настоящий большой русский артист, который сыграл десятки ролей в театре, в кино, это целая творческая вселенная, где есть место ролям по Шекспиру, Сервантесу, Достоевскому, Гоголю, Островскому, Горину… Он вошел в искусство совсем юным громкой ролью Дон Кихота. И в его человеческой природе было нечто донкихотское. Никогда не гнался за длинным рублем, не спрашивал, а сколько мне будет стоить эта роль. Играл по 25 спектаклей в месяц. На протяжении 50 лет на нем держался репертуар Театра имени Маяковского. И даже в свои 70 лет, уже после операции на сердце, продолжал играть с тем же неистовством. Он и в кино реализовался процентов на 10 от своих возможностей, потому что отказывался от предложений, не считая себя вправе подвести родной театр. В этом смысле он был человеком безукоризненной нравственности: на всю жизнь — один театр. И одна жена — спутница по сцене и по жизни Светлана Немоляева. Не помню, чтобы когда-нибудь видел их поодиночке — только вместе.

Он действительно был коренником. В последнее время, когда театр стали раздирать распри и из него ушел его худрук Сергей Арцибашев, Лазарев не мог остаться в стороне, принимал активное участие в разруливании ситуации. Хотя в свои 73 года с больным сердцем был вправе отстраниться. На вопросы, зачем вам это, отвечал: «Мой вес и положение в театре таковы, что эти волны не могут не разбиваться об меня». Он вел себя очень благоразумно в этой конфликтной ситуации, но, боюсь, она, послужила катализатором его несправедливо преждевременного ухода.

Светлана Немоляева: «В театре очень трудно сосуществовать семьями»

Несколько месяцев назад звездная супруга Александра Лазарева-старшего и мама их не менее знаменитого сына-актера рассказала корреспонденту «Труда» о своей семье. Публикуем отрывки из этой беседы.

— В одном интервью вы сказали, что Александр Лазарев-старший остался большим ребенком.

— То, что мой муж остался большим ребенком, очень хорошо для игры на сцене. Станиславский говорил: чем больше в актере детскости, тем он талантливее. Хотя в жизни с этой детскостью мужа мне приходится непросто. Нередко я буквально умоляю его не говорить все, что у него на душе, в театре. Но что бы вы думали? Как только мы переступаем порог театра, Саша с дикой активностью начинает вопить о том, о чем я его умоляла молчать.

— Не было ли у вас намерения привести своего сына в родной Театр имени Маяковского?

— В театре очень трудно сосуществовать семьями. С одной стороны, в своем супруге ты находишь защиту, тыл, ограду, а с другой — это делает тебя уязвимым. Если бы Шура играл в нашем театре, то нас всех повязали бы мертвым узлом. Перед нашими глазами был наглядный пример семьи одного очень знаменитого актера. Театр пахал на нем, всенародном любимце, как на лошади, а его жену (в прошлом очень хорошую провинциальную актрису), сына, тогда еще совсем молодого, откровенно игнорировал. Эта политика нашего великого режиссера, но очень сложного человека Андрея Александровича Гончарова привела семью актера (не буду называть его фамилию) к страшной драме. Актер все-таки ушел из театра, сын тоже ушел, жена очень рано умерла. Нам с Сашей в этом смысле повезло, потому что мы очень рано поженились и к нам в театре сразу стали относиться как к единому организму. Но все равно любая моя обида (а у меня в театре их было много) очень больно сказывается на Саше. Для нас обоих это большая проблема — работать в одном театре.

— Ваш сын — один из главных героев-любовников в нашем кино, тогда как в личной жизни проявляет завидное постоянство и верность своей жене. Вы его целенаправленно воспитывали положительным семьянином?

— Это же не воспитаешь! Ребенок рождается в определенной семье, впитывает ее атмосферу, ауру и взаимоотношения. Кстати, мои родители и родители моего мужа, Александра Лазарева, прожили вместе более 50 лет. У нас с мужем, конечно, были мелкие ссоры, но чтобы мы обижали друг друга по-крупному, долго не мирились — такого не было. И у нашего сына так случилось, что, кроме Алины, ему не нужны другие женщины.

— Полина пошла по стопам папы, бабушки и дедушки. На кого она похожа?

— Иногда кажется, что Полина похожа на меня — у нее тоже кругленькая мордашка. Хотя она такая же темная, смуглая, как все Лазаревы. А вот внук Сережка — белокожий, со светлыми глазками, в немоляевскую породу. Недавно своему отцу он решительно заявил, что актером не будет ни за что на свете. Хотя, на мой взгляд, вот у него точно для нашей профессии есть все данные. Он мгновенно и очень смешно показывает все, о чем его просят, — людей, животных, ситуации. При этом у Сережи совершенно нет никаких комплексов. Его сестра Поля куда более стеснительна и замкнута, что для актера непозволительно. Актер должен выходить на сцену в полной уверенности, что он лучше всех! Зачем что-то играть, если думаешь, что другие это сделают лучше? Вот другие пусть и выходят на сцену.

Лучшие роли Александра Лазарева в кино

«Еще раз про любовь» (1968)

В культовом фильме Георгия Натансона Лазарев исполнил роль физика Евдокимова, возлюбленного бортпроводницы Наташи (Татьяна Доронина).

«По главной улице с оркестром» (1986)

Киноповесть Петра Тодоровского, в которой актер исполнил роль заведующего кафедрой Валентина Романовского.

«Не сошлись характерами» (1989)

Лазареву досталась роль коварного мужа, который бросил свою любящую жену (Ирина Мирошниченко) ради молодой цирковой артистки.