Только что закончившийся на Украине чемпионат Европы — 2012 оставил у его гостей самые приятные впечатления о гостеприимной республике и ее доброжелательном народе.
Однако едва отгремели футбольные фанфары, как Украина вернулась в суровую реальность: в Киеве разразился скандал, переходящий в мордобой, вокруг принятого Верховной радой закона об основах государственной языковой политики.
Этот закон предусматривает официальное использование региональных языков в работе местных органов власти, если на данной территории проживает более 10% носителей этих языков. Понятно, что речь идет не просто о каких-то «региональных языках», а конкретно о «великом и могучем» языке, с которым уже третий десяток лет бьются украинские националисты на всех уровнях власти.
По сути, принятый закон, нерешительный и половинчатый, ничего особо не меняет в стране, где большая половина граждан разговаривает и думает на «региональном» русском. Однако даже этот осторожный документ вызвал истерию и новые приступы майданизма — дело дошло до голодовок, стычек с омоновцами, а львовские депутаты потребовали выдать им... оружие для защиты «ридны мовы».
20 с лишним лет подряд на украинский язык переводится все — кино, реклама, учебники по точным наукам, — а ему по-прежнему нужна защита? Ненавистники русского говорят, что признание его региональным языком отдаляет Украину от Европы, частью которой она рвется стать. Однако как раз Европу и отличает очень щепетильное отношение к языкам национальных меньшинств. Вспомните о каталонском языке в Испании, шведском в Финляндии, шотландском и валлийском в Великобритании, венгерском в Румынии и Словакии. Очень странное представление у украинских националистов о Европе: жить по-европейски хотим, а вести себя по-европейски не желаем.
Экспертиза
Константин Затулин, директор Института стран СНГ
— После обретения Украиной независимости в 1991 году языковый вопрос был решен путем вытеснения русского языка и вывода его из обращения. «Партия регионов», когда шла на выборы, начертала на своих знаменах лозунг о государственности русского языка. Однако в самой партии затягивали решение этой проблемы, пока наконец не достигли какого-то компромисса, предложив по сути паллиативный закон об основах языковой политики. Этот закон не дает русскому языку статуса государственного, но он предоставляет возможность хотя бы оградить русский язык от попыток его уничтожить. Было бы наивно думать, что люди, которые не привыкли считаться с чужим мнением, так просто сдадут позиции без боя. Оппозиция просто зарвалась: сегодня нельзя считаться патриотом Украины, если ты не заткнешь рот русскому языку — на телевидении, в рекламе, в кинопрокате, в школе и т.д. Выросло уже целое поколение русскоязычных людей на Украине, которые плохо пишут по-русски, хотя и говорят на нем. Есть целые регионы на западе Украины, где нет ни одной русской школы. Если радетели украинского языка так беспокоятся за его судьбу, пусть займутся его пропагандой, мирным распространением, но не путем запрета других языков и изъятия у детей языка их родителей.
