Призыв к изучению достопримечательностей родного края остается красивым лозунгом. Даже в относительно благополучном Подмосковье до большинства музеев на общественном транспорте сложно добраться и тренированному энтузиасту. А людям с ограниченными возможностями или семьям с маленькими детьми об этом порой и мечтать не приходится. Этот вывод подтвердило исследование Центра социальных рейтингов РИА «Новости», результаты которого обнародованы.
Четыре месяца, с марта по июнь, специалисты Центра изучали подмосковные музеи на предмет их доступности для граждан с особыми потребностями. Пользовались они методикой, в течение двух лет обкатывавшейся на музеях Москвы и Петербурга. Вот самые важные ее параметры: количество необходимых пересадок на общественном транспорте, совместимость графика электричек, автобусов и маршруток со временем работы музеев, достаточность ширины входов для передвижения на инвалидной коляске, наличие разворотных площадок и удобных поворотов, в том числе в кафе и гардеробах, качество покрытия дорожек и полов, читаемость стендов и указателей, наличие экспонатов, доступных для ощупывания, устойчивость мест для сидения к сдвигу и опрокидыванию.
В поле внимания оказалось 39 музеев из 80 имеющихся — наиболее популярных и посещаемых, по данным открытых источников. Остальные оказались за бортом: до них, при отсутствии личного автотранспорта, просто не доберешься. Как в песне: «Не летят туда сегодня самолеты и не едут даже поезда». Непросто, к примеру, попасть в Жостовский музей или в усадьбу Пришвина в Дунино.
Отметим попутно, что никакого официального каталога подмосковных музеев с указанием хотя бы времени работы и подъездных путей в интернете обнаружено не было. Удивительно, но в наш компьютерный век не у каждого музея имеется и сайт. Видимо, Министерство культуры Московской области решает какие-то более насущные проблемы.
Результаты рейтинга (полностью он опубликован в социальном навигаторе на сайте «Новостей») плачевны. Даже лидер — Музей техники Вадима Задорожного — сдал этот «экзамен» только на четверку с минусом — 63% из ста возможных. Вторая строчка — Архангельское (57,5%), третья — усадьба Вяземских в Остафьево «Русский Парнас» (55%). Кроме них, в списке еще девять троечников с показателями от 40 до 55% , в том числе Горки Ленинские (5-е место) и Мелихово (6-е). Среди получивших тройки с минусом (показатель доступности от 20 до 40%) — Бородино (14-е место), Дом-музей Чайковского в Клину (16-е), Абрамцево (21-е), Центральный музей ВВС в Монино (31-е) и тютчевское Мураново (33-е). Дальше — сплошные двойки с минусом и колы: музей Булата Окуджавы в Переделкино (34-е), музей-заповедник Пушкина в Больших Вяземах (36-е), Шахматово (38-е). В конце списка — музей «Гжель» (39-е), показатель которого не дотянул и до 10-процентной доступности: основная экспозиция — на третьем этаже при отсутствии лифта.
Арунас Тамаускас, управляющий Музея техники Вадима Задорожного, о победе в рейтинге узнал случайно...
— Это приятно, но нам еще есть чем заняться. Основные наши посетители — пожилые люди и дети, но никто об их интересах не позаботился, когда музей сдавали в эксплуатацию. Я два года занимался тем, что расширял проезды, сбивал пороги, устанавливал пандусы, снижал ограждения перед экспонатами (угол обзора у сидящего в коляске человека или у ребенка существенно отличается от угла обзора взрослого человека). На своей территории мы делаем что можем, но до музея еще добраться нужно: от остановки автобуса нужно делать большой крюк по грязи. Пешеходных дорожек вдоль шоссе — Рублевского, заметим! — нет, несмотря на грандиозную реконструкцию: «мигалкам» ведь тротуары без надобности.
Старинным усадьбам приспосабливаться к нуждам людей с ограниченными возможностями сложнее всего, ведь на историческом памятнике не то что лифт — пандус не всегда можно установить. Ученый секретарь музея-усадьбы Архангельское Галина Маресева считает, что им просто повезло с владельцем:
— Николай Борисович Юсупов купил усадьбу, будучи уже в достаточно преклонном возрасте. Он по ней нередко в паланкине передвигался, так что у нас и двери широкие, и дорожки в парке удобные. Через въезд у Святых ворот спецавтобус может проехать в любую точку усадьбы. Парадный двор — без препятствий, первый этаж дворца (там сейчас идет реставрация. — «Труд») будет полностью доступен для инвалидов. Есть у нас и голубая мечта: восстановить лифт, устроенный еще Юсуповым (шахта сохранилась). Редкий случай, когда дворец может быть доступен целиком.
Российские музейщики грустно вздыхают: за рубежом о проблеме доступности даже не заикаются, там это норма. На сайтах размещают поэтажные схемы с разметкой для инвалидов-колясочников. Аудиогиды для слабослышащих, каталоги и пояснения, набранные шрифтом Брайля, — в порядке вещей. Во многих музеях есть так называемые интерпретаторы, или «адвокаты посетителей», следящие за тем, чтобы пояснения к экспонатам были понятны всем. Пускают и слепых с собаками-поводырями. Вспомним, у нас таким вход закрыт не то что в музей — в продуктовый магазин.
голос
Ирина Ясина, руководитель Центра социальных рейтингов РИА «Новости», автор книг «История болезни» и «Человек с человеческими возможностями»
— Мы не гордые: куда нельзя — туда нельзя. Не надо ради нас дворцы корежить: сделайте виртуальную экскурсию самого высокого уровня, и мы будем считать, что там были. А вот куда можно попасть — уж будьте добры! Мы составляем эти рейтинги, чтобы привлечь внимание к огромному количеству проблем, которые есть сегодня у музеев. И далеко не все они связаны с инвалидами. Мы прекрасно понимаем, что одних лишь наших усилий для их решения недостаточно, но предпочитаем действовать по принципу: делай что должен — и будь что будет.
