В возрасте 55 лет скончался Федор Черенков. Он был одной из самых ярких личностей в советском и российском футболе.
Прощание с народным футболистом пройдет во вторник, 7 октября, в манеже Академии «Спартака» с 10.00 до 12.00. После чего похороны пройдут на Троекуровском кладбище.
Впервые в составе московского «Спартака» Федор Черенков появился в 1977 году. На момент дебюта ему было 18 лет 10 месяцев. В отличие от другого всенародного любимца – Эдуарда Стрельцова – он не имел природного атлетизма и внешне выглядел даже моложе своего возраста. Начало профессиональной карьеры Федора пришлось на период безоговорочной гегемонии на советских стадионах киевских динамовцев, которые исповедовали мощную, атлетичную манеру игры. И тем удивительнее, что при наличии в нашем футболе таких признанных мастеров европейского уровня, как Блохин, Беланов, Бессонов, Михайличенко и Заваров, именно при них Черенков дважды признавался лучшим футболистом года в СССР.
– Да, Черенков не имел атлетических данных, которых требовал большой футбол уже в 1970-х годах, – вспоминает о своем товарище по команде полузащитник «Спартака», а также сборных СССР и России Василий Кульков. – Но его координация, ловкость владения мячом, понимание игры, комбинационное мышление были невероятны. А высочайшие требования к себе и профессионализм помогли ему быстро достичь больших спортивных успехов. В школьные годы я был рьяным фанатом. Болел сначала за «Торпедо», а когда зачислили в динамовскую школу – за «Динамо». При этом спартаковец Черенков был одним из моих любимых игроков. Но в полной мере уровень его мастерства я ощутил, лишь попав в «Спартак». При работе в тренировочных упражнениях против Черенкова было достижением хотя бы раз коснуться мяча, когда он этим мячом владел. Плюс его нестандартные ходы, которые ты начинаешь понимать, лишь какое-то время поиграв рядом с ним. Любую игровую схему он прочитывал в доли секунды. Сам же зачастую действовал на одной интуиции. А порой он играл, казалось бы, элементарную схему, понятную и для соперника. Но когда он это делал с оптимальным переключением скоростей, с идеальной точностью паса в нужную точку в нужный момент, соперник ничего не мог противопоставить. Техника передач, техника обводки, дар предвидения. Силой и скоростью бега он уступал многим. Но скоростью мышления опережал не на доли секунды, а даже на секунду – это в динамичном футболе очень много. В результате более сильный и быстрый соперник не успевал за Черенковым.
Есть такой стереотип: великий спортсмен не может иметь мягкий характер. Федор своей жизнью эту сентенцию напрочь отвергал. Мягкостью своего характера, скромностью он удивлял и в свои 17 лет, и в 35, и в 50. Корреспонденту «Труда» довелось несколько лет назад брать у Черенкова интервью. Он на тот момент являлся действующим тренером, и потому при первом знакомстве я к нему обратился по имени отчеству не из-за субординации, а просто в соответствии с его должностью в «Спартаке». Но от «Федора Федоровича» его прямо-таки передернуло: «Мы ведь с вами одного возраста, так что называйте меня Федором или Федей». При всей его доброжелательности к любому собеседнику брать интервью у Черенкова оказалось непросто. Глубоко понимая футбол и подробно следя за всеми событиями в нем, в разборе матчей он отмечал только удачные действия команд и отдельных игроков. Критические же замечания из него трудно вытянуть даже тогда, когда они были очевидны. Так же непросто было его разговорить на тему о его собственных успехах в большом футболе – а как же без них обойтись в статье к юбилею великого спортсмена?!
Основатель и бессменный глава команды «Спартак» Николай Старостин официально заявлял, что Черенков – чуть ли единственный на его памяти игрок международного уровня, который и никогда не «рубил» соперников по ногам, и при этом сам никогда не валялся, выпрашивая штрафной после грубой игры оппонента. Отметим: эти слова были сказаны еще на взлете игровой карьеры Черенкова, и патриарх нашего футбола не боялся такими словами «испортить» и «зазвездить» Федора.
В продолжение темы Василий Кульков рассказал «Труду», что Черенков даже малоопытным партнерам никогда не высказывал слов недовольства за неудачно сыгранный эпизод – ни в пылу борьбы, ни после матча. Сам Черенков объяснял это так: он, как и его менее опытный товарищ, также может ошибиться на поле. И потому какое моральное право он имеет на жесткую критику? Казалось бы: вполне простые истины выдавал Черенков. Но если бы все придерживались такого кредо, мы, как говорится, давно жили бы при коммунизме. Подсказать – да, выговаривать – ни в коем случае! В «Спартаке» тогда было принято разбирать сыгранный матч и с тренером, и без тренера, но с видеозаписью. И во втором случае указать на ошибки мог не только Черенков молодым, но и они ему. И лидер команды, любимец всей страны принимал критику как должное.
Добрые слова о Черенкове – кумире его юности и любимом партнере в начале профессиональной карьеры – Василий Кульков готов говорить подолгу. Приведем лишь два эпизода.
Новичка «Спартака» Василия Кулькова на выездном матче поселили в одном номере с признанным лидером Черенковым. Черенков долго маялся, мучился, не решался заговорить. Потом все-таки решился: «Ты не будешь возражать, если я покурю в комнате?» Курить за пределами комнаты Федор, видимо, не решался из риска попасть на глаза тренерам.
Уже когда в 1990-х Черенков играл за команды ветеранов, то получив гонорар за очередной выезд, он первым делом пытался отдать эти деньги кому-то товарищей по команде. В том числе и Кулькову. Несмотря на то что и этот его товарищ получил за ветеранский матч такую же сумму, как и Черенков. Похоже, его деньги не просто не интересовали – они руки ему жгли. В любом случае, товарищи по команде и другие близкие люди считали Федора если не святым, то как минимум блаженным, не от мира сего. Далеко не каждый современный обыватель способен понять мотивацию подобных поступков.
В одном из интервью Черенков заявил: «Я слишком добрый человек. Именно потому я не стал тренером». Утверждение странное хотя бы потому, что тренером он все же поработал – именно в «Спартаке», и не без успеха.
Василий Кульков прокомментировал это заявление так:
– Федор Черенков занимался с молодежным составом «Спартака», и при нем эта команда как раз играла неплохо. Так что мне трудно объяснить этот самооговор Федора. Скорее всего, он был очень, даже слишком требователен именно к себе. К себе – особенно подчеркну – больше, чем к другим. Возможно, некоторые из его подопечных пользовались, злоупотребляли его добротой и мягкостью. А тренер должен быть в определенные периоды жестким, причем, во благо своей же команды. И не только плане контроля железной рукой за тренировочным режимом и наказанием нарушителей. Мне, например, трудно представить, как тренер Черенков мог бы сказать какому-то футболисту: тебя я отчисляю из команды потому, что уровень твоих возможностей не соответствует задачам «Спартака». Или тем паче объявить своему давнему одноклубнику о расставании с ним, если с возрастом тот растерял свои физические кондиции. Он глубоко понимал футбол и все особенности тренировочного процесса. Но, исходя из душевных качеств Федора, длительная тренерская работа доставляла бы ему немало отрицательных эмоций, даже мучений в том плане, что ему неизбежно приходилось бы кого-то отчислять из команды, кого-то не ставить на матч.
Отметим, именно по этой причине у Черенкова в 1988 году случился единственный конфликт с любимым тренером Бесковым. Если, конечно, вообще уместно ставить рядом два слова – «Черенков» и «конфликт». Когда Константин Иванович решил убрать из «Спартака» сразу восьмерых ветеранов, одноклубники уговорили Черенкова подписать петицию руководству «Спартака» в защиту кандидатов на отчисление. Кроме чувства товарищества и осознания несправедливости к лидерам команды, других причин ставить подпись у Черенкова не было. И тем не менее до конца своей жизни Федор испытывал чувство неловкости по отношению к своему наставнику. Несмотря на то что болезненно самолюбивый Бесков обиды на Черенкова ни в малейшей степени не держал и после 1988 года сам охотно общался с ним.
Великолепной игрой, своим характером и жизненной позицией Черенков полностью оправдал свое неофициальное звание – народный футболист.
