В прошедший недавно День матери эксперты компании Ozon опубликовали опрос: какие навыки мамы считают самыми важными для взрослой жизни их детей. В ответах чаще фигурировали: психологическая устойчивость и уверенность в себе (более 60% голосов), коммуникационные навыки (54%) и финансовая грамотность (более 40%). При этом каждой второй маме трудно найти баланс между свободой и дисциплиной, обозначая ребенку правила и границы поведения, 45% опрошенных признались, что им непросто поддерживать психологический комфорт детей.

Предвижу скептические ухмылки: нашли проблему! Дети должны слушаться родителей — и точка. А если нет, надо наказывать. Мелких оставлять без мультиков, а для старших есть аргументы и посерьезнее. Вот и вся психология...

Сторонников такого подхода (он называется авторитарным) в России, по опросам ВЦИОМа, больше 70%. Жесткий контроль, высокие требования, наказания без прав на апелляцию, отсутствие эмоционального контакта с родителями. Воспитанным подобным образом детям трудно принимать самостоятельные решения, они пасуют перед выбором, имеют низкую самооценку (знакомо?). А еще пытаются при случае переложить вину на других, поэтому их психологи называют «дети страдательного залога»: меня заставили, меня обманули: Зато дисциплина и неплохие результаты в учебе налицо — до поры до времени.

На долю двух остальных типов воспитания — снисходительного (название говорит само за себя) и авторитетного (не путать с авторитарным) — приходится еще по 10-12%. Их легко отличить. Вот на улице мама остановилась перекинуться словом с соседкой, та поставила сумку, и малыш тут же увлеченно начинает сыпать в нее снег — при молчаливом попустительстве мамаши. Понятно: в этой семье не делают детям замечаний. Самостоятельности хоть отбавляй, да и с самооценкой нет проблем: никто ж не давит! Но лет эдак через 20 в очереди к психологам они будут сидеть по соседству с детьми «авторитарщиков». Те придут, чтобы их научили, как поднять само-оценку и заиметь наконец свое собственное мнение. А эти — избавиться от фобий, неврозов и депрессий. Оказывается, когда у ребенка нет ориентиров и подсказок взрослых, четких правил и границ, ему становится тревожно, это расшатывает психику. Да и мир совсем не так снисходителен к ним и терпелив, как семья.

— Самым благоприятным для ребенка считается авторитетный тип воспитания, — уверена Ирина Соловьева, которая 18 лет проработала школьным психологом, а сейчас занимается с дошкольниками. Мы познакомились еще в мою бытность «бабушкой на час», и теперь я попросила Ирину Викторовну прокомментировать опрос Ozon, а заодно и пояснить, какой из нынешних подходов к воспитанию самый эффективный. По ее словам, именно в авторитетном (его еще называют демократическим) совпадает максимум важных для ребенка моментов. Родитель, имеющий реальный авторитет («добрая сила»), активно сотрудничает с ребенком, интересуется его мнением, учитывает желания, позволяет принимать самостоятельные решения. При этом есть границы поведения и дисциплина (в отличие от попустительского подхода), но правила принимаются не безапелляционно, а после обсуждения. И основа всего — личный пример взрослых. Для которых все это очень непросто: куда легче раздавать указания или пустить дело на самотек. Но если удается, дети вырастают независимыми, ответственными и успешными.

Кстати, психолог уверена, что в опросе Ozon в основном участвовали как раз приверженцы этого подхода к воспитанию, потому что остальным рассуждения о балансе дисциплины и свободы, о выстраивании границ и правил поведения чужды: они это либо решают в приказном порядке, либо не используют вовсе. Как и забота о навыках коммуникаций. Как метко пошутил один учитель, в авторитарной школе лучший ученик — немой и парализованный.

— На консультациях приходится учить взрослых общаться с детьми так, чтобы те их услышали и поняли, — добавила Ирина Викторовна и улыбнулась: — Впрочем, есть и исключения. Тут на днях в аэропорту подсмотрела милую сценку. По соседству сидела молоденькая мама с годовалым малышом. Они улыбались друг другу, мама изредка что-то говорила. И вдруг ребенок шлепнул ее ладошкой по лицу. «Нельзя!» — строго сказала мать, подняв палец. Малыш снова шлепнул. «Нельзя!» — опять строго повторила она, а потом сняла ребенка с колен и поставила на пол рядом. Тот захныкал. Она немного подождала и снова посадила на колени. Минут через 10, когда малыш опять потянулся к ее лицу, мама лишь подняла палец, и он отказался от своего намерения. Интуитивно молодая женщина сделала все грамотно: мягко, но строго (та самая «добрая сила») передала малышу запрет на недружелюбное действие по отношению к себе, установив для него границы поведения. Какими запущенными выглядят на этом фоне случаи, с которыми работаем мы!

Я попросила привести в пример хотя бы некоторые из них — вместе с рекомендациями. Вот один из таких случаев...

Обычная московская семья: мама, двое близняшек пяти лет, Саша и Тема, и дедушка с бабушкой. Папа чаще в командировке, дома бывает редко. Но главный в семье не кто-то из взрослых, а: Саша! По его желанию дедушка идет на прогулку (а то маленький манипулятор может начать истерику), а когда близнецы уносятся куда-то на самокатах, дед «подманивает» их чипсами, по сути, поощряя нарушение правил. А бабушка, которой ребенок только что надерзил и толкнул, вместо того чтобы объяснить, что ей не нравится такое обращение, как ни в чем ни бывало продолжила читать ребятам книжку. Да и мама не лучше: едва растащив сыновей (те часто дерутся), принимается Сашу обнимать, никак не реагируя на драку и грубость.

— У меня сложилось впечатление, что этим детям никогда не говорили, что хорошо, а что плохо, — говорит Ирина Викторовна. — Пришлось мне показать, как это делается. Но сначала мы написали общие правила для всей семьи, обсудили их, подписали и вывесили на холодильник. В них был и распорядок дня, и то, чего делать категорически нельзя (например, драться), поощрения и наказания (конечно, не порка, а лишение чего-то: сладкого, мультика, поездки к бабушке). Но труднее всего было заставить взрослых не оставлять без внимания плохое поведение мальчишек, говорить, что так не пойдет, предупреждать: если не перестанут, игра (чтение, прогулка) закончится. Мне приходилось буквально стоять рядом с мамой или бабушкой (дедушка справлялся сам) и подсказывать, что говорить. В общей сложности нам понадобилось 10 дней. Но — получилось.