Добрая половина моих коллег-журналистов за последние пять лет переквалифицировались в психологов. Оно и понятно: эта профессия предполагает, что мы умеем слушать людей, сочувствовать им, сопоставлять факты и направлять собеседника в верном направлении. Так что я понимаю коллег — спрос на психологов до какого-то момента был просто взрывным. Сейчас в Москве редко встретишь человека, который не ходит или не ходил бы к психологу. При этом стоимость часовой сессии может доходить до 20 тысяч рублей. Впечатляет?
Но тут вдруг явился обратный тренд. Пациенты, глубоко ушедшие в терапию, вдруг стали замечать, что за три-четыре года бесед по душам даже с классным специалистом в их жизни в принципе ничего не поменялось. Каждый сеанс вскрывает новую психотравму, которую надо прорабатывать... Жизнь меж тем мчит мимо со скоростью поезда. Поговорить об этом можно, но как от нее спрятаться?
Время, за которое можно было бы наломать новых дров и набить новые шишки, безвозвратно уходит, пока мы боимся сделать новый шаг и ненароком нарушить чьи-то личные границы. Популяризация психологии привела к тому, что мы стали ставить диагнозы себе и другим, не вставая с дивана.
Уже нельзя никого попросту, как раньше, обозвать дураком — тебя тут же поправят: этот человек — твое зеркало, которое отражает сомнение в собственном уме. Хотя ведь очевидно, что не все люди интеллектуально равны. Если бы так было, человечество давно бы раскрыло все тайны Вселенной, а с нами пока никто из космоса на контакт не вышел, что, кстати, бьет по самооценке...
О, самооценка вообще стала новой религией. Во времена моей юности считалось, что сомневаться в себе — признак незаурядности и даже таланта. Сейчас делать этого нельзя ни в коем случае, иначе на тебя пальцем станут показывать. Как говорила Людмила в фильме «Москва слезам не верит», ляпай что хочешь, но ляпай уверенно. Кстати, сегодня именно она, а вовсе не директор фабрики Катерина, — героиня нашего времени. Такое ощущение, что она прошла современный курс психотерапии: пока Катя лила слезы из-за абьюзеров, Людмила лихо выходила замуж за восходящую звезду хоккея, обретала квартиру в Москве и не теряла позитивного взгляда на жизнь и желания подхватить еще и генерала после развода. На ее фоне порядочная и трудолюбивая Катя выглядит наивной дурочкой, хотя, когда фильм только вышел на экраны, все было наоборот. А вот про третью героиню, Тоню, сказать все еще нечего, она как раз из тех, кто психологам предпочел реальную жизнь. Взяла от жизни именно то, до чего могла дотянуться без тренингов личностного роста и марафонов желаний: простого работящего парня, стабильную профессию и троих детей...
Но вернемся в наше время, где вместо действия — одни чувства, которые принято нынче рассматривать под лупой. Никто не отменял древней истины «познай себя», но при каждой смене обстоятельств идти копаться в душе — не перебор ли? «Я переехал из одного района в другой и тоскую по старому:», «Бывший муж женился, у меня на душе так противно заскребло:», «Хочу выучиться на манекенщицу, но меня высмеяла подруга:». Три сомнения, а вывод один — пойду к психологу! Почему нельзя просто съездить в любимый район, написать бывшему мужу, что он гад последний, и прямо сказать подруге, что та завидует? Да вот нельзя, потому что вас тут же обвинят в психологической незрелости.
Дошло до того, что сами психологи ходят к психологам, потому что им тяжело слушать людей, да еще сочувствовать. Хотя им за это платят, а всем остальным за что мучиться? Нет, все-таки в те времена, когда журналистов больше было, и решалось все проще. Напишешь душещипательное письмо в редакцию — к тебе корреспондент приедет, умный — не умный, но разговорчивый. Выслушает, запишет, напишет — закачаешься: все не то! Опять пишешь в редакцию, мол, вранье, журналист напутал: И ждешь ответа!
Хорошо жили, честное слово, справлялись безо всяких психологов.
