В мире большого бизнеса одной живой легендой становится меньше. Ингвар Кампрад попрощался с мебельной империей IKEA, которую сам создал и бессменно возглавлял 70 (!) лет. Как сообщила The Financial Times, 88-летний швед покинул советы директоров двух фондов, которым принадлежали основные подразделения компании.
Получается, Россия стала последним крупным рынком, где глава IKEA реализовал свою уникальную модель бизнеса. Причем сделал это на свой страх и риск в годы, когда частный западный капитал приходил почти исключительно в сырьевой сектор и под государственные гарантии. После дефолта Кампрад разглядел на российском рынке зарождающийся средний класс, который станет покупателем его мебели. Знакомые бизнесмены крутили пальцем у виска, пугали коррупцией и бюрократической волокитой. Но полтора десятка мебельных магазинов, открытые за десятилетие в крупнейших городах страны, посрамили скептиков и убедительно доказали, что расчет шведа был верным.
Самый богатый европеец Ингвар Кампрад, чье состояние оценивается в 30 млрд долларов, нигде не учился бизнесу. Зато он открыл свою формулу успеха, которую потом изучали во всех бизнес-школах: прежде чем людям что-то продавать, надо завоевать их симпатии. Скажем, наглядно показать, что дешевые вещи тоже могут быть качественными, удобными и долговечными. Ради этого компания пошла на эксперимент, открыв в своих магазинах первые в Старом Свете демонстрационные торговые залы. Про скромность (если не сказать скопидомство) Кампрада ходят легенды. В деловой переписке он использует обе стороны бумаги и всякий раз гасит свет, когда даже на 5 минут выходит из кабинета. Одевается на распродажах, ездит на старой машине, летает эконом-классом, селится в дешевых отелях. «У меня репутация скупердяя, — признает Кампрад. — Но я ею очень горжусь».
Вот цитата из его книги, которую стоило бы прочесть любителям роскошных яхт, футбольных клубов и замков на Темзе: «Деньги портят человека, если служат средством удовлетворения его прихотей. Бизнесмену деньги следует использовать как ресурсы для инвестиций».
Злые языки судачат: не известно, что лучше — транжирить деньги направо и налево или поклоняться бизнесу. Вопрос почти философский, но для сегодняшней России прав Кампрад. Когда в 1970-е в Швеции подняли налоги богатым, Ингвар Кампрад в знак протеста перебрался в Швейцарию. И вернулся на родину только в прошлом году, когда правительство ради стимулирования инвестиций пересмотрело налоговую политику.
В 2009 году бывший топ-менеджер Йохан Штенебо, который 20 лет проработал в IKEA, написал книгу с разоблачением царящих там порядков. Сам хозяин в книге выглядит как сущий деспот, который подавляет всех, с кем работает, в том числе собственных троих сыновей, возглавляющих различные подразделения компании. Что ж, наследникам впору посочувствовать. Младший, Матиас, давно рулит Inter IKEA, Ионин ведет бизнес в Ikea Group, а старший, Петр, занимается IKANO Group, которая управляет активами семьи и магазинами. Но Ингвар Кампрад порой давал понять, что не слишком высокого мнения о талантах своих отпрысков. Не случайно в сентябре прошлого года, когда он принял решение уходить из бизнеса, пост главы всей компании был доверен не кому-то из сыновей, а многолетнему помощнику Петеру Агнефьелю.
Еще в начальной школе малолетний Ингвар учился зарабатывать, продавая соседям спички, а одноклассникам — ручки и карандаши. В 17 лет он зарегистрировал торговую марку, использовав начальные буквы собственных имени и фамилии, названия родной фермы Ельм-тарюд и ближайшей деревни Агуннарюд. Компании IKEA довелось пережить успех, который в бизнесе случается раз в столетие. А на закате жизни создателя мебельной империи, имеющей торговые филиалы в 41 стране, вдруг выяснилось, что передать семейный бизнес в родне некому.
Петер Агнефьель уже объявил новую стратегию компании, которая предполагает фактическое удвоение выручки: с сегодняшних 30 млрд до 50 млрд евро к 2020 году. Но это будет уже другая история IKEA — без Ингвара Кампрада...
