74-й раз в своей богатой на события жизни Сергей Макарович Крамаренко празднует День Победы. Герой Советского Союза, летчик-ас, участник двух войн, открывший личный боевой счет сбитых вражеских самолетов в августе 1942-го и продливший его в секретной корейской войне, накануне отпраздновал в кругу семьи и друзей свое 96-летие. Человека, прошедшего огонь и воду, дважды сбитого, однажды занесенного в списки без вести пропавших, пришли поздравить близкие, многочисленные друзья. Посчастливилось попасть в круг приглашенных и журналисту «Труда».
«Весь наш род вышел из отцовской шинели, — смеется дочь героя, преподаватель английского языка МГУ Надежда Сергеевна. — Для кого-то он знаменитый летчик, боевой генерал, а для нас — папа, дед, прадед. Хотя, конечно, все мы осознаем масштаб его личности. Недаром двое моих сыновей, Сергей и Андрюша, глядя на деда, выбрали армейскую судьбу...»
«Андрей еще в детсаду пообещал непременно стать генералом, — включается в разговор отец сыновей, сам полковник ВКС Владислав Сергеевич Маринчук. — Идет по графику».
После окончания Андреем Суворовского училища знаменитый дед сам отвел внука, что называется, за руку в Рязанское ВДВ. На недавний день рождения деда-героя начальство старшего лейтенанта 45-й бригады спецназначения Андрея Маринчука, конечно, отпустило. Еще два внука, Никита и Василий, выбрали дорогу в жизни на «гражданке». Но Сергей Макарович не в претензии: главное для мужчины — не сгибаться перед испытаниями, а с погонами он или нет — не суть важно.
В 1944 году под Проскуровом (ныне город Хмельницкий) Сергей Крамаренко был сбит над вражеской территорией. Обгоревшего, теряющего сознание летчика повели на расстрел, но потом казнь вдруг отменили. По дороге в госпиталь его, «клятого москаля», попытался добить полицай, но побоялся ослушаться немцев. А потом были шесть дней, когда его отодвигали от смерти пленные доктора. Та неполная неделя аукнется Крамаренко уже после Победы, которую он встретил в небе Берлина. Перед командировкой его части в Корею у СМЕРША возник запоздалый вопрос, как он попал в плен и почему остался жив. Выручил тогдашний командующий ВВС Московского округа Василий Сталин, отрубивший: «Не морочьте мне голову, за шесть дней этот летчик немцем никак не мог стать!» Корея — особая глава в судьбе Крамаренко. С апреля 1951 года в составе 176-го гвардейского истребительного полка дивизии Ивана Кожедуба он участвовал в боевых действиях против недавних союзников-американцев. Наши «МиГи» базировались на аэродроме Аньдун, а пилотировавшие их летчики официально числились китайскими добровольцами. Советских пилотов переодевали в китайскую униформу, в документы вписывали китайские имена и фамилии, а на «МиГах» красовались корейские опознавательные знаки. Так вот, такой «доброволец» капитан Крамаренко за 11 месяцев боев совершил 104 боевых вылета, провел 42 воздушных боя, одержав 13 личных побед (еще две неподтвержденные победы ему засчитаны не были).
Знаменательным Сергей Макарович считает бой, случившийся 12 апреля 1951 года.
Ему, командиру эскадрильи, приказали атаковать большую группу американских самолетов, посланную уничтожить местную ГЭС. Дальше цитирую документ: «Соотношение сил выливалось в 1:6. Но по команде капитана «МиГи» рванулись в атаку и за один боевой маневр сбили четыре «летающие крепости». Потеряв в той схватке 16 воздушных машин, американцы повернули обратно. Все «МиГи» вернулись на базу».
За тот бой Сергей Крамаренко был удостоен звания Героя Советского Союза.
«Американцы позже меня нашли, — вспоминает Сергей Макарович. — Обратились в Российский комитет ветеранов, попросили встретиться с летчиками, участвовавшими в корейской войне. А в 2000-м я с дочерью в качестве переводчика полетел в Техас. К концу трехнедельной поездки мне организовали встречу в городе Сан-Антонио с членами Американской ассоциации асов, сбивших более пяти самолетов противника. Пришли человек 40, я, естественно, остановился на совместной борьбе с немецким фашизмом, в разговоре темы войны в Корее избежать было невозможно. Особенно после того, как один из американцев похвастался: «В Корее я десяток ваших «МиГов» сбил». Пришлось признаться, что я сбил 15 американских самолетов».
Кстати, о джентльменстве. У наших летчиков действительно не было принято добивать сбитых пилотов, висящих на парашютах, а вот американцы этим грешили. Вот и Крамаренко пытались расстрелять, когда он был сбит 17 января 1952 года. Но и здесь смерть прошла рядом, пулеметная очередь его миновала.
P.S. Все мы слышали эти слова: война не закончилась, покуда не похоронен последний солдат. Мне их напомнил Сергей Макарович Крамаренко неслучайно. Положив историю той непонятной войны в Корее под гриф «секретно», наши власти обрекли на забвение имена советских летчиков, выполнявших приказ Родины. Есть цифры. Всего за время той войны было сбито 1309 американских самолетов (в основном штурмовики и бомбардировщики). Но и советские потери были немалые: 351 самолет, 311 погибших летчиков. США увековечили память своих погибших в Корее солдат двумя мемориалами — в Нью-Йорке и в Сеуле. На стеле высечены имена погибших американцев. Мы же упорно храним молчание...
