Экономика страны не может бесконечно стагнировать, а доходы не могут вечно падать или топтаться на месте. Национальные проекты рискуют не состояться. Проще говоря, без серьёзных реформ здесь и сейчас Россию окончательно отбросит в лагерь стран с провальной экономикой и безнадёжным политическим строем. Эти мысли высказал глава Российского союза промышленников и предпринимателей Александр Шохин на деловом завтраке Сбербанка на Петербургском экономическом форуме.
«Люди постарше — а таких много в этом зале, с седой головой — помнят, наверное, что в начале 1980-х годов Михаил Горбачев начинал с того, что объявил программу ускорения темпов научно-технического прогресса и экономического роста. Затем, спустя год-другой, началась перестройка — то есть программа институциональных реформ. Мне кажется, что мы очень близки к повторению пройденного», — цитирует РБК главу РСПП.
Шохин перечислил три препятствия для участия бизнеса в национальных проектах.
Во-первых, избыточная доля государства в экономике. Так, в феврале агентство Moody’s оценивало роль госсектора в экономике в 40-50%. Центр стратегических разработок зафиксировал рост государства в ВВП с 2006 по 2016 год с 39,6% до 46%. В Федеральной антимонопольной службе считают, что вклад госкомпаний в ВВП с 35% в 2005 году вырос до 70% в 2015-м. В Международном валютном фонде (МВФ) оптимизма больше: доля госсектора в добавленной стоимости в стране добралась до 33% к 2016 году. «Влезание» государства в предпринимательскую деятельность грозит потерей стимулов для развития бизнеса, снижает рыночную конкуренцию, нарушает принципы равенства компаний перед законом.
«На ближайшие три года планы по приватизации в бюджетной трехлетке записаны в размере 24 млрд рублей. Меньше еще не планировалось за последние 15 лет на прогнозный период. Это значит, что приватизация, снижение доли государства в экономике пока поставлена на паузу, что, я считаю, снижает какой-то внутренний драйв экономики», - цитирует ТАСС мартовское выступление главы Счётной палаты Алексея Кудрина перед коллегией Минфина.
Вторая проблема, обозначенная Шохиным: полная неопределённость законодательной и правоприменительной сферы. Это добавляет негатива к и без того скептическому отношению бизнеса к вложению денег в нацпроекты. Неопределённость умножает до сих пор не принятый закон об инвестиционной деятельности, напомнил Шохин.
И, в-третьих, бизнес не верит правоохранительным органам и судам. А они и не дают повода. Свежий пример: арест основателя фонда Baring Vostok Майкла Калви. По оценке Алексея Кудрина, это стало «шоком» для экономики и отпугнуло инвесторов. Как подчеркнул Шохин, качество госуправления нужно улучшать, а контрольно-надзорные ведомства реформировать. Созвучны Шохину речи первого вице-премьера и министра финансов Антона Силуанова. «Это наша проблема, моя проблема в том числе», говорил чиновник на экономическом форуме о настороженности предпринимателей к государству.
В своих исторических аналогиях по поводу Перестройки глава РСПП замахнулся на сакральное. Нравится кому-то Перестройка или кажется вредной: все считают её крупным событием, а споры вокруг тех преобразований не стихают до сих пор. Больше того: реформы последнего генсека Михаила Горбачёва надолго открыли дискуссию об опасности изменений в принципе. В наших реалиях претворять их в жизнь трудно. Страной практически безраздельно управляют силовики. Политическая поляна предельно зачищена, сужается поле дискуссий (см. про законы о блокировках сайтов, защите чувств верующих, о неуважении к власти и т.п.). Чтобы реформы заработали, этому сословию критически важно понимать свою выгоду от преобразований. Но что полезно нам с вами, вовсе не обязано нравиться тем, кто «там», за высокими трибунами. Народу нужен достаток и уверенность в будущем. А это: снижение международной напряжённости, привлекательные условия для инвестиций в страну, отлаженные, рутинно и скучно работающие демократические институты. В случае продолжения стагнации и падения реальных доходов Россия рискует стать беднее, чем есть сейчас. Но и это полбеды: мы можем встать на колею хронического отставания от развитого и даже развивающегося мира.
Идеальна ситуация, когда и власть, и общество готовы к переменам, раз «доктор прописал». Граждане уже наелись так называемой «стабильности». За последние шесть лет число россиян, уверенных, что стране нужны серьёзные изменения, выросло вдвое. Если стабильность важнее для 44%, то ждут перемен уже 56%, говорит нам прошлогоднее исследование Федерального научно-исследовательского социологического центра. Результаты проводимого тогда же опроса ВЦИОМ любопытнее: почти 90% граждан хотят изменений. А готова ли власть ответить на запрос общества с позиций интересов России, а не с «колокольни» себя любимой? Вопрос пока риторический.
Реформы не вредны сами по себе, куда хуже не вовремя их начать и тем более – не довести до завершения, считает первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин. «Лихие девяностые стали возможны из-за незавершённости реформы главы Совмина Алексея Косыгина. Страна упустила время под давлением стандартных отговорок элит: зачем что-то менять, ведь нефть высока? А если растеряем власть?, - сказал порталу TRUD.RU политолог. – Горбачёв встал у руля СССР при низких ценах на нефть, и времени проводить целенаправленные долгие реформы уже не было».
Те, кто, боясь за своё положение, оттягивал реформы в 80-е, ругали Горбачёва и писали в мемуарах, как при них хорошо жилось. Но умалчивали о пресловутых нефтяных ценах, о сознательных преградах на пути той же косыгинской реформы, говорит Макаркин. В современной России правила игры определяют силовики. Реформировать страну будет крайне тяжело: лучше это сделать пока не упущен момент и довести преобразования до конца, уверен эксперт. «Государственная Дума появилась, когда горели помещичьи усадьбы. Таков итог заморозки: за четверть века до этого Александр III отказался от парламентского сценария», - напомнил политолог.
