Президент Владимир Путин во время рабочей поездки в Бурятию призвал прекратить депопуляцию некоторых российских субъектов. По его словам, при развитии крупных экономических центров важно не допустить оттока населения из других регионов. Как, на ваш взгляд, остановить или хотя бы замедлить процесс обезлюживания целых регионов? И с чем связана «охота к перемене мест»?
Олег Буклемишев, директор Центра исследования экономической политики МГУ
— Люди бегут оттуда, где не к чему приложить руки и ум. Если депопуляция принимает крайние формы, значит, в регионе или в городе давно упущены возможности развития, и зачастую этот процесс уже не повернуть вспять. И Нечерноземье в советские времена пытались спасать, направляя молодежь в село, и гектар на Дальнем Востоке не так давно всем желающим предлагали. Но полумеры не действуют. Во многом проблема в том, что регионы не вполне самостоятельны в экономическом смысле и не могут пользоваться плодами произведенных у себя же благ.
Георгий Бовт, публицист
— Нет работы, рабочих мест, перспективы. Это ключевые причины депопуляции. Многое зависит от федерального центра, от распределения грантов и субсидий. Разрыв между регионами в экономике и социальной сфере огромный. Доноров мало, через центр они кормят всех остальных. Можно пытаться смягчить это неравенство, переносить какие-то производства, вводить льготы для отдельных местностей, но в нынешних условиях депопуляция будет оставаться долгосрочной тенденцией. К сожалению...
Василий Колташов, директор Института нового общества
— Чтобы остановить депопуляцию, государству надо предлагать льготы приобретателям жилья и создавать рабочие места. Уже этого достаточно, чтобы привязывать людей к месту. Одно из ключевых решений заключается в создании сети высокоскоростных железных дорог. Что же касается деревень, то сегодня вернуть туда народ не получится. Деревни держались на понимании земли как источника существования. Сегодня из-за промышленной революции и модернизации общества этот смысл во многом утрачен. Единственное решение для сохранения и развития села — льготы для фермеров, в том числе иностранных. Может, с ними жизнь на земле затеплится.
Георгий Остапкович, научный руководитель Центра конъюнктурных исследований ВШЭ
— Лечение давно известно: интенсивные социальные выплаты в регионы, материнский капитал, рабочие места с хорошим заработком. Без этого все останется на уровне разговоров и сетований. Люди уезжают потому, что не видят жизненной перспективы. Не одна Россия пытается справиться с этой проблемой. Некогда богатейший американский Детройт превратился в очень неблагополучное место: производство свернулось, и люди уехали. Есть и обратный пример. Китайское рыбацкое поселение Шэньчжэнь всего за несколько десятилетий стало 14-миллионником и одним из городов — лидеров по валовому региональному продукту в стране. Вот у кого надо учиться!
Павел Кудюкин, сопредседатель профсоюза «Университетская солидарность»
— Необходимы серьезные инвестиции туда, где власть хочет сохранить население. Рабочие места, инфраструктура, жилье, культурные учреждения — без всего этого человек становится перекати-поле. Дорого, тяжело, но это единственно правильный путь. А принуждением, ужесточением института прописки проблемы не решить. В целом же депопуляция продолжится, многие регионы продолжат терять людей. Такая беда, конечно, не грозит Москве и Подмосковью, Петербургу и Ленинградской области, Краснодарскому краю. Но это, увы, не вся Россия. Проблема депопуляции существует и в других странах — к примеру, в CША, в Японии. Но есть общая закономерность: чем страна беднее, тем заметнее разрыв между регионами. Не самые богатые Рио и Мехико буквально разбухают от потока переезжающих, потому что для очень многих жителей Бразилии и Мексики это единственный шанс выбиться в люди.
